Читаем Антропный принцип полностью

Наш долгий разговор из рытвин и колдобинСтановится пути загробному подобен.И скромный огонек над кухонной плитойИных огней и плит напоминает облик,И вот, вторгаясь в текст по праву запятой,Зловеще на стену отбрасывает проблик.Наш долгий разговор с ухаба на ухабСтановится как путь. Не дальше от греха б,А в омут головой и прямиком по центру.Но темен запредел, и в лабиринте фразНапрасно я ладонь о камень этих стен тру:Невиданный тупик подстерегает нас.Наш долгий разговор о подлом и о горнемС макушки заводя, заканчиваем корнем,В хтоническую грязь, как пальцы в пластилин,Погрузимся. Ага. Мы не отсюда родом —Нам нужен вождь не вождь, не то что властелин,Скорее проводник по этим переходам.Скорее, проводник! И вот уже возникКакой-то полувождь и полупроводник,И нас почти тошнит от этакого полу-.Но мы уже бежим, с одышкой, вперехлест,И тусклый полусвет от фонаря по полуВысвечивает вдруг его собачий хвост.В зубах фонарь несет, как дымовую шашку,И жирной ляжкой бьет свою другую ляжку,Но в вязкой полутьме не видно, что за зверь.Чьи ляжки? Что за хвост? Не Кербера, так черта,Но мы спешим за ним, и наконец на дверьНаткнулись. Да, она. И надпись полустерта.«… жду навсегда», – гласит. Кого? Ужели нас?Сим изречением вельми ужален аз,Да, грешный, смертный, да, но не теперь, не здесь же!Но бас проводника ползет по бороде:– Не время, так, должно, какой-то шут заезжийНачало стер, а там как раз «Оставь наде…»Оставим же ее, как оставляли всюдуТаланта и судьбы разбитую посуду.Что эта надпись нам? Не русский, не латынь,Неведомый язык, который всем понятен.Распахиваем дверь – а там звезда ПолыньИ трупный блеск ее невыносимых пятен.

«Лишь за то на свете повезло мне…»

Я ломаю слоистые скалы…

Ты и во сне необычайна…

А. БлокЛишь за то на свете повезло мне,Что не лез в начальники. ВзаменОтбывать мне век в каменоломнеИ ломать не камни, а камен.Из художеств покрика и свиста,Из прыжков пижонских на краю,Из вальсирующего МефистоИзвлекаю музыку мою.Жажду из неверного колодцаУтолив, не утерев губы,Спящая красавица проснетсяИ пойдет отсчитывать столбы.Но пока в симфонии инферноЕвропейский слышится напор,Спит она. И видит сны, наверно,Положив под голову топор.

«Я не выйду навстречу сирене…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ворон
Ворон

Р' книге приводится каноническая редакция текста стихотворения "Ворон" Э.А. По, представлены подстрочный перевод стихотворения на СЂСѓСЃСЃРєРёР№ язык, полный СЃРІРѕРґ СЂСѓСЃСЃРєРёС… переводов XIX в., а также СЂСѓСЃСЃРєРёРµ переводы XX столетия, в том числе не публиковавшиеся ранее. Р' разделе "Дополнения" приводятся источники стихотворения и новый перевод статьи Э. По "Философия сочинения", в которой описан процесс создания "Ворона". Р' научных статьях освещена история создания произведения, разъяснены формально-содержательные категории текста стихотворения, выявлена сверхзадача "Ворона". Текст оригинала и СЂСѓСЃСЃРєРёРµ переводы, разбитые по периодам, снабжены обширными исследованиями и комментариями. Приведены библиографический указатель и репертуар СЂСѓСЃСЃРєРёС… рефренов "Ворона". Р

Эдгар Аллан По

Поэзия
...Это не сон!
...Это не сон!

Рабиндранат Тагор – величайший поэт, писатель и общественный деятель Индии, кабигуру – поэт-учитель, как называли его соотечественники. Творчество Тагора сыграло огромную роль не только в развитии бенгальской и индийской литературы, но даже и индийской музыки – он автор около 2000 песен. В прозе Тагора сочетаются психологизм и поэтичность, романтика и обыденность, драматическое и комическое, это красочное и реалистичное изображение жизни в Индии в начале XX века.В книгу вошли романы «Песчинка» и «Крушение», стихотворения из сборника «Гитанджали», отмеченные Нобелевской премией по литературе (1913 г.), «за глубоко прочувствованные, оригинальные и прекрасные стихи, в которых с исключительным мастерством выразилось его поэтическое мышление» и стихотворение из романа «Последняя поэма».

Рабиндранат Тагор

Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия