Шатун с Мамонтом прошлись по основным контактам беглеца. В средствах не стеснялись, угроз не жалели, выворачивали всех свидетелей наизнанку с пролетарской непримиримостью. Они уперлись в стенку. Ничего, кроме ощущения бессилия. И это ощущение бесило. Вытягивало жизненные силы и надежды. Окрашивало мир в серые тона, как та туча, которая наползала на город.

Шатун вытащил служебный коммуникатор, куда у него были забиты сведения о связях фигуранта, которые необходимо доработать. Но у него была четкая уверенность, что все это пустое. Что нужен какой-то оригинальный ход. Вон подручная Марида проявила смекалку, отправив жену Зотова на больничную койку и выманив его как на приманку. Жестко, эффективно… Шатун готов был отправить в больницу или на тот свет кого угодно, но прапорщика этим не выманишь. Ему на всех плевать. И он панически боится возвращаться…

– Ну что, поехали, – кивнул Шатун.

– Поехали. – Мамонт повернул ключ зажигания.

Запиликал коммуникатор. На экране появился код, означавший, что звонит оперативный координатор штаба операции.

– Я слушаю, – произнес Шатун, внутренне подобравшись. Такой звонок означает важные новости.

– Второй, – произнес офицер штаба. – Кажется, ваш фигурант нарисовался.

Глава 29

Я встретил Робина в аэропорту. В толпе людей, вышедших из здания аэровокзала, он выглядел одним из самых безобидных. Невысокий, лысоватый, полноватый, с добрым лицом и наивными глазами, он чем-то напоминал Чебурашку.

Есть анекдот, как Чебурашка насмотрелся американских боевиков и кричал: «Всем встать, руки вверх, я Чебуратор». Примерно таким боевым Чебуратором и был Робин. Он был лучшим снайпером, которых я видел на своем веку. Выносливый, крепкий боец, он являлся очень опасным противником. И он был моей правой рукой.

Развязка близка. И мне рядом нужен Робин. С ним мы горы свернем.

Я направился к нему, обнял, взял его сумку:

– Дай поработаю носильщиком для старого друга.

– Ну, давай, – снисходительно позволил он.

Мы сели в мою черную «Ауди». По дороге я разъяснил Робину те детали ситуации, о которых он еще не знал.

– Значит, Комбинатор считает, что кризис грянет со дня на день, – подытожил Робин мою речь.

– Считает, – кивнул я.

– Этому астрологу-самоучке можно верить. – Робин помрачнел. – А мы еще так и не вышли на цель.

– У Шатуна с Мамонтом кое-что нарисовалось. Тут тоже ситуация на месте не стоит. Но нужно что-то большее, Робин. Иначе бомба рванет.

– На крайний случай введем чрезвычайное положение и перетряхнем весь город. Вывернем наизнанку каждого гастарбайтера и подозрительную личность.

– А если удар запланирован не здесь? – возразил я. – Он может быть где угодно. Марид и так затянул время. Он готовит что-то грандиозное.

– Москва?

– Нет. При столичной системе радиационной безопасности вряд ли прокатит. Но мало ли хороших мест в России.

– Немало… Предложения?

– Два ключа. Беглый прапорщик Жавин. И эта Серафима Коваль, правая рука Марида. Она затаилась где-то здесь.

– И что, найти никак не можем?

– Это не деревня, Робин… Ищем…

Кручегорск, конечно, не Москва, но в нем проживало почти полтора миллиона жителей. Да еще его окружала масса городов-спутников, поселков и станиц, тянувших на приличные города. Огромное количество съемных углов, квартир, домиков. Здесь нетрудно затеряться, раствориться в местном населении и массе приезжих, которых в последнее время становится все больше в связи с заметным оживлением промышленности и сельского хозяйства. Чтобы перелопатить регион, нужен не один день. А развязка близка.

Для проведения гласных оперативных мероприятий в городе растворилось несколько десятков сотрудников ФСБ из Москвы и прилегающих регионов, активно использовались местные товарищи. Они проводили комплекс мероприятий по розыску Серафимы Коваль и других бойцов ждущей своего часа терроргруппы. О результатах мне незамедлительно докладывалось, потому что именно Управление «НК» являлось инициатором мероприятий, генерал Ломакин отвечал перед президентом, народом и историей за ее успех, а я был территориальным координатором, хотя и не видимым простому глазу.

Пока ситуация была следующая. Мы обладали набором изображений Серафимы Коваль. Оперативники натащили ее фотографии отовсюду, откуда только можно – из личных дел, анкет, камер видеонаблюдений в подъездах. Даже подняли полуторагодовалой давности передачу на ОРТ, где в очередном отменном по накалу идиотии ток-шоу она выступала экспертом-социологом, разглагольствуя о психологии семейных измен. Так что как она выглядит, мы прекрасно представляли.

Основной вопрос – маршруты ее передвижений. Тут ситуация была аховая. На свой паспорт Коваль ни авиа-, ни железнодорожных билетов не приобретала. Каким образом очутилась в этих краях? Прибыла на междугороднем автобусе, полном цыган и детей гор? В принципе, не исключено, хотя и маловероятно – слишком уж она ценит свой комфорт. Взяла билеты на самолет по поддельному паспорту? Очень даже может быть. Уж чем-чем, а возможностями по изготовлению документов прикрытия Марид располагал богатыми. Еще она могла добраться на машине.