Читаем Антанати. Первородная полностью

Я только рассеяно пожала плечами, но стражника это не волновало. Он закрыл дверь и развернувшись, ушёл восвояси, оставляя меня наедине с собой и своими мыслями.

Оставшись одна в тишине, я осмотрелась вокруг. Здесь камеры заключения отличались от подвала башни, где сейчас находится Лак. В подвале они были довольно грубо вытесаны из камня и стены и пол были словно единым целым, стоит только вспомнить что окон там небыло и холод стоял собачий. Здесь же, в замке, было довольно тепло и сухо. На противоположной от входа стене, расположилось небольшое окошко с вертикальными прутьями. В моей камере имелась даже кровать, пусть и грубо сколоченная, но зато с соломенным матрасом, а ещё (вот так приятная неожиданность) в углу за кроватью, я обнаружила ночной горшок. Не такой как в обычных домах, который слуги выносят после его использования, а совершенно другой. Сооружение больше походило на то, что имелось в башне магистра Эдара в моих покоях — медная чаша овальной формы с дыркой в днище, которая в свою очередь выводилась трубой за стену. Правильно, это же тюрьма, тут слуг, которые будут выносить ночной горшок, нет. А справлять нужду на пол было бы не гигиенично. Правда вот про умывальники тут не подумали вовсе. Хотя, думаю что заключённые здесь долго не задерживаются. Мне тут предстоит пробыть всего-то три дня. Что будет дальше, особо старалась не думать.

Желудок издал тихий рык, давая мне понять, что кажется пришло время ужина. Однако ни через час, ни через три, ко мне так никто и не явился и я отправилась спать на голодный желудок.

Сон всё ни как не шёл. Я ворочалась на колючем матрасе и так и эдак, каждый раз меняя позы, чтобы найти удобное положение. В итоге, когда я погрузилась в приятную негу сна, за окном уже во всю сияла луна.

Как и ожидалось, сон был беспокойным. За ночь я несколько раз просыпалась, много раз ворочалась, да и к тому же из раза в раз, стоило только мне заснуть, перед глазами появлялся образ Лаверии с испуганным выражением на лице и одним единственным вопросом «кто ты?». Мне было жалко её. Именно ведьме в первую очередь, я бы хотела рассказать о себе абсолютно всё. Но время сейчас точно не подходящее. Вот когда всё закончится, тогда можно будет всё обсудить, да и не только с ней, но и с магистром Эдаром и с Асторией тоже. Как никак, эти люди стали мне почти так же близки как и Хорк с Орнати, не смотря на то, что с ними я знакома меньше полугода.

«Надо же, уже почти год прошёл с того момента, когда я встретилась с древним божеством и получила его силу. Как быстро летит время и как бездарно я его потратила.» — подумалось вдруг мне, когда за окном уже начало светать.

Мои невеселые мысли прервал звук приближающихся шагов. Я тут же села на кровати и поправила, растрепавшиеся за ночь, волосы.

Шаги прекратились и перед моей камерой стоял невысокий стражник в лёгкой кожаной броне. В руках у него был небольшой поднос, видимо с моим завтраком.

Ни слова не говоря, он просунул поднос в специальное отверстие под решёткой и, развернувшись на пятках, ушёл. Когда звук шагов стих, я встала со своего ложа и прошла к подносу с едой. На деревянной дощечке стояла глиняная кружка с водой, а в деревянной миске обнаружилось нечто, смутно напоминающее пшеничную кашу. В добавок ко всему рядом лежал ломоть чёрного хлеба.

Я тяжело вздохнула и подняла свой завтрак с пола. Вернулась на кровать и без особого аппетита прожевала абсолютно безвкусную еду. Каша была пресной, вода была явно не первой свежести, а хлеб горчил. Я, конечно и не надеялась что в тюрьме будут подавать на завтрак свежие рогалики с чаем и сливками, но и представления насколько всё будет плохо, я не имела.

Так и не съев всю принесенную мне еду, я вернула поднос к отверстию у пола. Что ж, от голода я не умру, как впрочем и от жажды, а потерпеть-то надо всего три дня.

С этими мыслями, я вернулась на кровать и, подогнув ноги под себя, всё остальное время смотрела в окно, на восходящее солнце.

Где-то через час или два вернулся стражник и забрал поднос. Он ничего не сказал мне, но презрительно фыркнул, когда осмотрел остатки еды, которые я оставила в тарелке. Видимо в его глазах я была не более чем избалованной девицей, которая привыкла к, пусть и не роскошной жизни, то по крайней мере никогда не голодала.

Но мне его мнение было совершено не интересно. Я ждала только момента, когда смогу снова уснуть, чтобы эти три долгих дня пролетели как можно скорее.

А время как назло тянулось медленно и словно бы издеваясь надо мной. В голову лезли всякие дурацкие мысли, вплоть до того, чтобы сбежать из этой клетки. Однако, умом я понимаю, что это, возникшую проблему не решит. Не факт, что и моя задумка увенчается успехом, но это лучше, чем всю оставшуюся жизнь быть в бегах. Да и подставившего меня идиота вычислить необходимо. Его я точно в живых не оставлю.

Так, час за часом, время медленно, но шло. Солнце уже перевалило за горизонт, когда руки начали зудеть от тяжёлых и неудобных кандалов, а в коридоре снова зазвучали чьи-то шаги.