Читаем Антанати. Первородная полностью

Бал в честь начала лета, показался мне идеальным вариантом, чтобы сблизиться с ней. Сначала подготовка к балу, а затем и сам бал. Всё шло даже лучше чем я ожидал, кроме одного «но», сдерживать себя и свои чувства становилось всё сложнее и держать себя в руках было мучительно до скрежета зубов. Но бал прошёл, а Тати, словно бы и не заметила моих усилий и намёков. Она продолжала держать дистанцию между нами и лишь изредка её заинтересованный взгляд давал мне маленькую надежду.

А потом случилось то, что я никак не ожидал.

В один из дней, Лаверия вломилась в мой кабинет, хотя никогда так не делала, и с ужасом сообщила что Тати забрала городская стража, обвинив при этом её в убийстве какого-то аристократа. Тогда я остался на ногах только потому, что всё ещё сидел в кресле, но всё моё тело словно парализовало. Я не мог даже вдохнуть. Ступор ушёл, стоило только мне осознать насколько безвыходная ситуация.

Следующие несколько дней я выяснял обстоятельства убийства, подключил свои связи и даже добился того, чтобы присутствовать на суде. Я был уверен что Тати не виновна, что она захочет опровергнуть обвинения в её адрес. Но её признание в день суда, разбило вдребезги моё сердце. Я звал её по имени, когда стажа с грохотом закрыла за ней дверь.

В тот же день я вновь открыл книгу по магии тьмы и изучил второе в своей жизни заклинание, хотя давным давно поклялся никогда не использовать магию тьмы. Но сейчас, это был единственный шанс, чтобы поговорить с Тати и возможно спасти ей жизнь.

До глубокой ночи я готовил всё для побега, я даже попросил помощи у Лаверии, чтобы та нас прикрыла, но и тут Тати меня огорошила, заявив что никуда не убежит и вообще казнь должна состояться.

Вот тогда я понял что значит «разбитое сердце». Мне было настолько больно, что я сам не заметил как по щекам бежали слёзы, как мой язык говорил всё то, что я с таким трудом скрывал глубоко внутри себя. Я просил, умолял её не оставлять меня, дать нам шанс на счастливую жизнь вместе, да бог знает что я ещё тогда наговорил. Но даже поцелуй не дал мне желанного облегчения. Ведь Тати была непреклонна в своем упрямстве, единственное что она у меня попросила, это довериться ей и сделать всё, чтобы казнь состоялась. А я был настолько разбит горем, что не смог ей отказать.

Я принял конверт из её рук и переместился в башню. У меня не хватило смелости чтобы рассказать об этом кому-то ещё. Ведь даже в собственных глазах я был слабаком, который не смог уберечь женщину, которую любит, от смерти.

На рассвете состоялась казнь. Тати была права и кто-то из толпы людей хотел помешать казни состояться. Я выполнил её просьбу и помешал ему, отправив в подвал башни. И сам отправился следом, лишь бы не смотреть, как любимая женщина превращается в нечто не живое…

— Ты зачем меня остановил?! — Зарычал, находящийся в камере дроу и пнул по железным прутьям.

— Так было надо. — Мой голос выходил из горла с большим трудом, потому что вместо разговоров мне хотелось кричать… кричать и рыдать… а ещё лучше умереть самому, но я обещал Тати выполнить её просьбу. Я вынул конверт из-за пазухи. — Это была её воля…

Одним движением я вскрыл конверт и прочитал несколько строчек, что были написаны в нём. Всего лишь список дел, которые прочитавший, должен был сделать после смерти написавшего… всего лишь список, но от него волосы становились дыбом по всему телу…