Читаем Антанати. Первородная полностью

Навалилась на него всем телом, направляя обратно в спальню. Тот сначала сопротивлялся, но потом снова сделал глубокий вдох и, успокоившись, послушно дал себя увести. Уложила раба на свежее бельё. Видимо Лаверия постаралась, пока я бултыхалась в ванне под оборотнем. Шустрая и хитрая ведьма, что с неё взять?

Присела на краешек кровати и только сейчас дала себе волю, чтобы рассмотреть своего недавнего пациента. Если отбросить то, что он всё ещё был в крайней степени истощён и кожа буквально обтягивала торчащие кости, то его можно было бы назвать даже красивым. Не как дроу и не как магистр Эдар, но тоже вполне красив.

Кожа темнее чем у меня, словно покрыта бронзовой пудрой, когти на руках и ногах чёрные и больше напоминали звериные, волосы тёмные, но не чёрные, больше походили на цвет грозового неба, перед с а мой бурей. Глаза, я помню, жёлтые с круглым зрачком, во рту как минимум четыре клыка — два сверху и два снизу, успела разглядеть вчера. Губы узкие и сейчас сухие, потрескавшиеся, нос широкий и немного заострённый к самому кончику. Брови густые и широкие, а глаза глубоко посажены. Если наберёт достаточное количество массы и жира, то будет вполне себе красавец мужчина.

В открытую дверь просунулась голова Лаверии.

— Спит? — И не дожидаясь ответа, она проскользнула в спальню, затаскивая кофейный столик, потом вышла и притащила ещё и кресло, а потом вернулась уже с новой миской в которой исходил паром мясной бульон. — Мне его покормить не удалось, так что давай сама. Он при тебе хоть смирно себя ведёт, видимо чует что ты его хозяйка. — Она пожала плечами и уже на выходе обернулась. — Тебе еду тоже сюда тащить?

— Нет, я потом спущусь. — Я улыбнулась ей, а Лаверия только пожала плечами и удалилась по своим делам.

Я же осталась сидеть в спальне, только перебравшись с кровати на принесённое Лаверией кресло. И, зевнув с недосыпа, окунулась в свои мысли.

Магию света, исцеления, тьмы и призыва я выучила и даже смогла усовершенствовать их, а ещё придумать с десяток новых формул заклинаний. Плюсуем сюда магию огня и земли, итого я, за короткое время, смогла освоить шесть элементов магии, четыре из которых являются стихийными. Я уже могла бы получить знак высшей ступени, но после того как жрица-змеюка ясно дала понять мне что ни высшей, ни третьей ступени я не получу, решила что даром оно мне не нужно. Своими необдуманными действиями, я привлекала к себе ненужное внимание. И сейчас бы от него избавиться. Начать хотя бы с того, что вычислить соглядатая Серении дэ Асмот. Кто докладывает ей обо мне? Как много она успела узнать о моих возможностях? И чем мне это может грозить?

— Пи-ить… — сиплый выдох с кровати застал меня врасплох, заставив подскочить.

Вода. Нужна вода…

Я пробежалась взглядом по своей спальне и вспомнила что кувшина с питьевой водой у меня в комнате нет, нужно спуститься вниз.

— Не вставай, — я наклонилась над рабом, и с удовлетворением отметила, что взгляд стал более осмысленным, по крайней мере он уже реагировал на мои слова. — Я сейчас принесу воды.

Не дожидаясь когда он мне хоть как-то ответит, я пошла на кухню за водой. Лаверия в это время уже переместилась в лавку и даже с кем-то разговаривала, видимо с покупателем, так как голос у ведьмы был сладок, словно мёд. Таким голосом она говорила только с лавочниками и покупателями, и с первых и со вторых можно было поиметь выгоду. Вот и сейчас ведьма умасливала очередного покупателя.

Долго расхаживать не стала — взяла кувшин, набрала в него воды и прихватила из верхнего ящика стакан. И как можно тише ступая по скрипучим ступеням, поднялась обратно в свою спальню.

Когда я вошла в комнату, оборотень уже сидел на кровати и с любопытством рассматривал свои ноги. Задрал одеяло до колен и шевелил пальцами, то сгибая, то разгибая их. Потом вытянул ступни и снова подтянул их на себя, проверяя их подвижность, а потом ещё и крутанул, описывая круг большим пальцем ноги. Секунды две или три он смотрел на свои ноги, а затем перевёл взгляд на руки и проделал с ними почти тоже самое что и со своими ступнями — крутил, сгибал и разгибал пальцы, сжимал кулаки и разжимал их. А потом резко сунул руку себе в рот и вытащил пальцами язык, при этом смешно скосил глаза к носу, видимо желая рассмотреть его. От этой картины невольно фыркнула, чуть не расплескав воду из кувшина. Оборотень тут же встрепенулся и повернул голову в мою сторону. На его лице отражались испуг, неверие и озадаченность.

— Если интересно, то могу дать зеркальце. — Улыбнулась я ему, наливая воду в стакан и протягивая в его худые руки. — Ты просил пить.

Раб взял стакан двумя руками и сначала очень осторожно отпил первый глоток, а затем почти разом осушил весь стакан.

— Как? — его голос всё ещё был хриплым, но уже не таким глухим.