Читаем Анна Каренина полностью

Анна Каренина

He did not in his heart respect his mother, and without acknowledging it to himself, he did not love her, though in accordance with the ideas of the set in which he lived, and with his own education, he could not have conceived of any behavior to his mother not in the highest degree respectful and obedient, and the more externally obedient and respectful his behavior, the less in his heart he respected and loved her.	Он в душе своей не уважал матери и, не отдавая себе в том отчета, не любил ее, хотя по понятиям того круга, в котором жил, по воспитанию своему, не мог себе представить других к матери отношении, как в высшей степени покорных и почтительных, и тем более внешне покорных и почтительных, чем менее в душе он уважал и любил ее.
Chapter 18.	XVIII.
Vronsky followed the guard to the carriage, and at the door of the compartment he stopped short to make room for a lady who was getting out.	Вронский пошел за кондуктором в вагон и при входе в отделение остановился, чтобы дать дорогу выходившей даме.
With the insight of a man of the world, from one glance at this lady's appearance Vronsky classified her as belonging to the best society.	С привычным тактом светского человека, по одному взгляду на внешность этой дамы, Вронский определил ее принадлежность к высшему свету.
He begged pardon, and was getting into the carriage, but felt he must glance at her once more; not that she was very beautiful, not on account of the elegance and modest grace which were apparent in her whole figure, but because in the expression of her charming face, as she passed close by him, there was something peculiarly caressing and soft.	Он извинился и пошел было в вагон, но почувствовал необходимость еще раз взглянуть на нее -- не потому, что она была очень красива, не по тому изяществу и скромной грации, которые видны были во всей ее фигуре, но потому, что в выражении миловидного лица, когда она прошла мимо его, было что-то особенно ласковое и нежное.
As he looked round, she too turned her head.	Когда он оглянулся, она тоже повернула голову.
Her shining gray eyes, that looked dark from the thick lashes, rested with friendly attention on his face, as though she were recognizing him, and then promptly turned away to the passing crowd, as though seeking someone.	Блестящие, казавшиеся темными от густых ресниц, серые глаза дружелюбно, внимательно остановились на его лице, как будто она признавала его, и тотчас же перенеслись на подходившую толпу, как бы ища кого-то.
In that brief look Vronsky had time to notice the suppressed eagerness which played over her face, and flitted between the brilliant eyes and the faint smile that curved her red lips.	В этом коротком взгляде Вронский успел заметить сдержанную оживленность, которая играла в ее лице и порхала между блестящими глазами и чуть заметной улыбкой, изгибавшею ее румяные губы.
It was as though her nature were so brimming over with something that against her will it showed itself now in the flash of her eyes, and now in her smile.	Как будто избыток чего-то так переполнял ее существо, что мимо ее воли выражался то в блеске взгляда, то в улыбке.
Deliberately she shrouded the light in her eyes, but it shone against her will in the faintly perceptible smile.	Она потушила умышленно свет в глазах, но он светился против ее воли в чуть заметной улыбке.
Vronsky stepped into the carriage.	Вронский вошел в вагон.
His mother, a dried-up old lady with black eyes and ringlets, screwed up her eyes, scanning her son, and smiled slightly with her thin lips.	Мать его, сухая старушка с черными глазами и букольками, щурилась, вглядываясь в сына, и слегка улыбалась тонкими губами.
Getting up from the seat and handing her maid a bag, she gave her little wrinkled hand to her son to kiss, and lifting his head from her hand, kissed him on the cheek.	Поднявшись с диванчика и передав горничной мешочек, она подала маленькую сухую руку сыну и, подняв его голову от руки, поцеловала его в лицо.