Читаем Анна Фаер (СИ) полностью

- Ты о чём? Разве я не свободна?

- Нет. Ты должна быть винтиком всей этой системы, чтобы жить. Должна делать то, что кому-то нужно. Кому-то, но не тебе. И самое ужасное в этом то, что ты не можешь взять – и вырваться. Это невозможно. Никто не может.

- Это ещё почему?!

- Потому что все мы уже слишком привыкли быть контролируемыми. Это то же самое, как если бы домашняя кошка, оказалась в лесу. Она бы и недели там не смогла прожить. Потому что отвыкла. Она отвыкла от самостоятельной и свободной жизни. И мы отвыкли быть свободными тоже.

- И к чему ты ведёшь? – спросил Макс устало.

- К чему?! – поддержала его я.

- А не к чему,- Дима улыбнулся. – Не к чему. Я бы, конечно, хотел отказаться от всего, что мы приняли вместо свободы, и зажить новой жизнью. Хотел бы уйти куда-нибудь. Вот представь: ты путешествуешь без еды, без денег, всё добываешь сам. И идёшь куда хочешь. И плевать тебе на границы государств. Ты просто идёшь. Вот она свобода!

Дима был воодушевлён. Я уже давно замечало в нём страсть к воле. Он, как птица, которую посадили в клетку. В нём нет бунтарского стремления к вольной жизни, но он тихо грустит.

- Да ведь всё не так просто, как ты рассказываешь,- поднялся с дивана Макс. – Если жить по твоему плану, то и года не протянешь. Что ты есть собираешься?

- Ведь я буду на свободе! – глаза у Димы загорелись. – Не в этом душном городе, а где-нибудь в лесах, где-нибудь там, где текут реки. Кто мне запретить ловить рыбу, есть ягоды, грибы собирать?

- Ты этим не наешься. Знаешь, сколько тебе нужно будет энергии, если ты планируешь всё время идти пешком?

Мне так нравилось то, что говорил Дима. Но Макс как-всегда своей холодной рассудительностью разбил все мои радужные представления.

- Думаешь, я не думал об этом? – Дима перешёл в наступление. – Конечно же, я об этом думал. Ведь если я отказался от старой жизни, это ещё не значит, что я никогда не буду к ней возвращаться. Если я не смогу добыть себе еду самостоятельно, то я просто куплю её.

- А деньги? – спросила я.

- Деньги? Мне ведь не нужно много, поэтому я смогу как-нибудь заработать. Буду проходить мимо какой-нибудь деревни, где живут старики, и предложу, например, наколоть им дров. Или как-нибудь ещё поработать.

- Как у тебя всё просто. Ты хоть топор в руках держать умеешь? – не сдержал улыбки Макс.

- Умею.

- Стойте! Это, конечно, всё очень заманчиво! Но ведь я бы никаких дров наколоть не смогла! Как бы зарабатывала деньги я?

- Найдёшь какую-нибудь другую работу,- пожал плечами Дима. – Женскую.

Макс покраснел, а потом рассмеялся:

- Деньги в дороге можно разными способами получить!

Я метнула на него такой пристальный и тяжёлый взгляд, что он замолчал. А потом примиряюще сказал:

- Я же просто шучу. Да ты бы и не стала путешествовать одной. Ты бы вообще не стала путешествовать.

- С чего это ты взял?

- Просто знаю. Ты и костёр развести самостоятельно не смогла бы. Разве тебе может захотеться отправиться…

- Я хочу! – я встала во весь рост и расправила плечи. – Это именно то, что нужно! Если мы хотим изменить этот скучный мир, то нужно же что-то делать!

- То, что ты умрёшь от голода в дальней дороге, не изменит мир,- ухмыльнулся Макс.

- Конечно, не изменит. Но это изменит нас.

- Нас?

- Конечно! Я ведь не за что бы не отправилась в такое путешествие одна. Давайте сделаем это! Ну?!

- Я только за,- сказал Дима.

Но это был бы не Дима, если бы он не добавил:

- Но ты забыла одну маленькую, но очень важную деталь.

- Ты о чём?

- Прощайте, родители! Я ухожу в небезопасное путешествие. Не знаю, когда вернусь.

- Свободы нет. Особенно, если тебе нет восемнадцати,- раздался с дивана голом Макса, тяжело дышавшего из-за жары.

- Родители,- проговорила я задумчиво. – А если бы такой проблемы не было, ты бы согласился?

- Конечно,- улыбнулся Дима. – Мне тесно в этом городе.

- Отлично! Завтра отправляемся!

- Она о чём? – спросил Макс удивлённо.

- Нужно просто удачно соврать что-нибудь родителям. Придумать, почему нас не будет дома какую-нибудь жалкую неделю. Ведь нам хватит и недели! Нам просто нужно почувствовать вкус свободы. Тогда мы уже никогда не сможем больше тащить на себе бремя независимости.

- Ты говоришь вдохновляюще. Но семья? – снова спросил у меня Дима.

- Да ведь врать – это лёгкое дело,- я подняла глаза вверх, придумывая что-нибудь пореалистичней. – Есть! Совру, что еду в летний лагерь. Сделаю вид, что все заявления уже подала сама, скажу, что сделала уже ксерокопию паспорта и всё в этом духе.

- Они не поверят,- возразил мне Макс.

- Поверят! Завтра же отправимся в путь! Никакой карты, никакого компаса, никаких денег и телефонов! Только мы и дорога!

- Это уже не путешествие, а бродяжничество,- скептически покачал головой Макс.

- Я попробую что-нибудь соврать, но ничего не обещаю,- сказала мне Дима.

Мы уставились на Макса. Он снова лежал на диване, обмахиваясь сегодняшней газетой. Он и дня бы не протянул в диких условиях. Он же даже пошевелиться не может, когда жарко.

- Чего уставились? – не выдержал он. – Ясное дело, что я не отпущу вас одних. Вы же самостоятельно из города даже выбраться не сможете.