Читаем Английское право полностью

Закон определяет учреждение семейной недвижимости как документ, ограничивающий право на недвижимость путем учреждения доверительной собственности в интересах любых лиц, получающих ее по наследству, либо в интересах несовершеннолетних или путем обременения ее семейными обязательствами. Нет оснований сомневаться в том, что по точному смыслу права это же птравило может быть применено к материальной движимости и к things in action. Однако, в общераспространенном понимании термин Settlement охватывает все распоряжения относительно собственности в виде endawment (постоянно действующих распоряжений в пользу одного или нескольких лиц). Правда, право для некоторых важных целей классифицирует «settlements», как «брачные settlements», т. е. такие, которые устанавливают в предвидении уже оговоренного брака, и как «добровольные Settlements», которые охватывают все прочие. В отношении первых предполагается, что они устанавливаются за встречное удовлетворение и потому фактически не несут ответственности перед кредиторами; последние же, будучи, как мы видели, совершенно «безвозмездными», могут быть отменены судом в интересах кредиторов.

Однако, оба вида «settlements» имеют то общее, что их устанавливают не из деловых соображений, но, по крайней мере внешне, из соображений привязанности или семейных уз. Добровольные «settlements» могут быть установлены либо на основании акта за печатью при жизни учредителя, либо по завещанию, и тогда они вступают в силу после смерти завещателя. Последние, конечно, не могут быть отменены по требованию кредиторов, потому что они получают силу только после погашения всех долгов наследодателя. Но они могут и не получить вовсе силы, потому что после уплаты всех долгов может не остаться никаких активов.

Законодательство 1925 г. внесло небольшое, но очень существенное изменение в определение семейных актов о недвижимости. Старые Акты о семейной недвижимости (Settled Land Acts) включали в свое определение документы, по которым на недвижимость создавались ограниченные права в пользу определенных лиц или учреждалась доверительная собственность в пользу определенных лиц, получающих эти права в известной последовательности. Но одна из важных задач нового законодательства заключалась как раз в том, чтобы предотвратить создание ряда ограниченных последовательных прав в отношении legal estates (т. е. в отношении собственности, основанной на общем праве). В результате формально исчезло старое различие между тем, что считалось учреждением семейной недвижимости в строгом смысле слова в целях сохранения имения в семье, и тем видом «settlement», который, независимо от того, относился ли он к недвижимости или к движимости, ставил себе только целью доставить денежные выгоды (trader's или personal settlements).

Однако, по существу, если не формально, это отличие сохранилось. Многочисленные искусные приемы нового законодательства, предназначенные к тому, чтобы сохранить значение пожизненного владения и вместе с тем наделить недвижимость такой же свободой отчуждения, как собственность, устроенную в форме «personal settlement», чрезвычайно интересны, но они слишком сложны технически, чтобы описывать их здесь. Их успех или неудача определит устойчивость или недолговечность всего нового законодательства.

Однако, читатель-неюрист, если он вообще хочет понять вопрос о «settlements», должен усвоить, что (независимо от того, управляет ли собственностью пожизненный держатель или доверительный собственник для продажи, которому собственность передана на условиях «personal settlement») важная норма правовой политики, известная как «Правило против увековечения» – Rule against perpetuities и упоминавшаяся уже неоднократно, относится одинаково к обоим случаям и ко всем видам собственности. Хотя ограничения в правах распоряжения деньгами гораздо менее чувствительны, чем такие ограничения в отношении недвижимости, и создание ряда последовательных прав в отношении «справедливой» собственности менее стеснительно, чем такой же ряд последовательных прав в отношении «имений», однако, по общему праву все они могут одинаково оказаться опасными для общества, если им не поставить предела. Поэтому «правило против увековечения», хотя и измененное в деталях новейшим законодательством, остается в английском праве попрежнему в полной силе и, может быть, даже стало ригористичнее по форме. Око должно быть здесь объяснено.