Читаем Английская тайна полностью

Настя за руку потащила Сашка по ночному Лондону и наконец привела куда-то в самые глубины злачного Сохо — Сашок здесь, кажется, и не бывал никогда, или просто ночью все выглядело иначе. Места, надо сказать, оказались самыми что ни на есть веселыми: народу на улице было полно, причем все беззаботно смеялись, куда-то по-деловому так направлялись, обменивались впечатлениями, как будто не в три ночи происходило дело, а, наоборот, в ранний «афтернун» — во сколько-нибудь там часов пополудни.

«Должны же эти люди когда-нибудь спать, — думал ошарашенный Сашок, — и когда-нибудь работать все-таки?» Причем поразительно было-то вот что: откровенно пьяных или под явным дурманом почти не было видно. И физической угрозы Сашок на ночных улицах почему-то не ощущал — никакой агрессии в этом воздухе разлито не было. Просто странность какая-то, ей-богу!

Настя иногда останавливалась, озиралась, бормотала себе под нос названия улиц, сверяясь с какой-то бумажкой. «Куда мы идем?» — осведомлялся Сашок. «Сейчас увидишь — тебе понравится», — отвечала Настя. Наконец она нашла то, что искала — заурядное, грязновато-бежевое и давно не крашенное двухэтажное здание. Так, колонны невзрачные в псевдоклассическом стиле. Ну, портик, да, но тоже какой-то не выдающийся. Дверь довольно солидная, деревянная, вокруг нее — раздвинутые стальные шторки, которые, наверно, задвигаются и запираются в другие, нерабочие (надо думать, дневные) часы. Над дверью красными светящимися прописными буквами название: «Red Cockerel», «Красный петух».

Настя нажала кнопку звонка, и дверь тут же распахнулась. Из-за нее показалась голова на бычьей шее, маленькие сонные глазки стрельнули вправо, влево, скользнули по лицу Сашка…

— Здорово, Бугор, — сказала Настя и подарила охраннику одну из своих сногсшибательных улыбок. Тот тут же осклабился в ответ.

— А, привет, Настена! — прогнусавил он по-русски с каким-то южным акцентом. — Лонг тайм, ноу си. Давно не виделись, с Ростова, считай. Давай, давай, заходи, у нас сегодня что-то тихо, расшевели их там.

— Запросто. Погоди, щас тут у вас пух и перья полетят.

Бугор посторонился. За дверью оказалась круто идущая вниз лестница, освещенная лишь слабо мерцающим красноватым светом тусклого настенного фонаря. Снизу поднимался теплый и странный пряный запах. Настя тащила Сашка вниз, и тот покорно следовал за ней, но сам думал: «Чудны дела твои, господи!» Или все-таки — не господи?

Внизу было чуть больше красного света, и запах был сильнее. Людей было действительно немного, несколько пар сидели за столиками. У стойки бара теснились какие-то пестро одетые леди и джентльмены.

— Добро пожаловать в «Ред кокерел»! — Сашка и Настю приветствовала крохотная девушка неземной красоты.

И именно что неземной — она была вся такая маленькая, тоненькая, воздушная, с огромными, в пол-лица (таких просто не бывает!) глазами. Сашок смотрел на нее завороженно и думал: не могу себе представить, чтобы она могла кого-то на Земле привлечь сексуально. Другое дело — на Марсе, Юпитере, или откуда еще она взялась… Но там, там уж она должна пользоваться феноменальным успехом — вплоть до массовых беспорядков. Да и здесь, в Лондоне, наверняка нашлось бы немало желающих поставить, скажем, на каминную доску эту экзотически красивую статуэтку. Просто глаз ведь не оторвать! Но сам Сашок, пожалуй, побоялся бы: она все-таки слегка напоминала бы ему живую женщину, а потому — жутко. Да и каминной полки у него нет…

— У нас есть для вас отличный столик, — прощебетала Неземная и повела их в дальний угол, где в клубах тяжелого сизого дыма действительно обнаружился свободный столик, окруженный бордовыми кожаными диванами.

— Что бы вы хотели выпить? — спросила марсианка.

Сашок, недолго думая, взял и заказал опять «Текилу-санрайз» — потому что не очень представлял, что еще принято пить в таких барах. Закажешь, скажем, джину с тоником или виски со льдом и попадешь впросак. Так уже, честно говоря, случалось. Например, в самом начале его английской жизни пригласил Сашка тесть пообедать в свой лондонский клуб. Плюш и бархат, портреты важных джентльменов с двойными подбородками (и все сплошь в золотых рамах в три человеческих роста), вышколенные лакеи в смокингах, или в чем там они ходят. Перед обедом полагается постоять немного в баре — пока стол накрывают да закуски готовят. Сашок хотел показать себя человеком тонким, не хухры-мухры, а потому попросил на аперитив коньяку. И не какого-нибудь, а французского — «Наполеона». Но тут-то и выяснилось, что: первое — такой марки не существует, это название как бы подкласса внутри нескольких марок. Второе — коньяк на аперитив пьют только идиоты или жлобы (так Сашок переводил на русский красивое английское слово «чавз»). Ну, может быть, еще рано бросившие школу водопроводчики — да и то не все. Тесть был немало смущен инцидентом и больше Сашка в клуб не звал. И, между прочим, зря — Сашок быстро учится и с тех пор много чего понабрался. И про односолодовый виски уже кое-что знает, да и про мерло или австралийский шираз. Теперь бы он уже так не оплошал.