Боль становилась совершенно невыносимой. Сашок попытался было увертываться, и в половине случаев ему это удавалось, но и одного раза из двух было более чем достаточно. «Я скоро без ног останусь!» — мелькнула паническая мысль.

И что же было делать? Позорно ретироваться? Невозможно! Начать в ответ тоже наступать на ноги грубияну? Тоже идиотство! И от полного отчаяния, не отдавая себе отчет в том, что делает, Сашок вдруг гаркнул:

— Ты, козел! Давай выйдем!

— Давай, давай, твою мать! — радостно взревел в ответ агрессор. 

Глава 18. Дуэль

По пути к выходу блондинка в кожаных штанах предпринимала попытки остановить своего кавалера и отговорить его от драки. «Бобочка, — лепетала она, плетясь сзади, — не надо, этот гай ни в чем не виноват. Ну что ты, в самом деле, ну пошутила я… Ну неудачно пошутила — чего стулья-то ломать?» — «Ну, стулья не стулья, а кое-что поломаем сейчас… Будешь знать, как шутить в следующий раз», — мрачно огрызался Борис, явно собравшийся проучить свою подругу путем мордобоя. Причем объектом оного почему-то должна была стать не она, а некий совершенно посторонний человек. И нетрудно было догадаться, какой именно.

«Давай, давай быстрей!» — злобно шипел Бобочка, норовя подтолкнуть Сашка в бок. «Руки!» — яростно и гордо отбивался Сашок. Но отбиваться было непросто — руки оказались, честно говоря, просто железными. Впрочем, Сашок старался особенно над своей судьбой не задумываться: надо, решил он, достойно дойти до выхода, а там посмотрим. Зачем паниковать раньше времени? Мало ли, как дело может обернуться? Вышибалы, например, вполне могут вмешаться. Появления полиции тоже нельзя исключить. Или друзья Бориса — если они настоящие друзья, конечно, — могут остановить разошедшегося товарища. К тому же по дороге выяснилось, что Боря изрядно уже принял на грудь. С одной стороны, это была плохая новость — под влиянием алкоголя у русского человека (да и у некоторых англичан тоже!) часто тормоза отказывают. С другой — новость могла оказаться и хорошей. Ведь нетрезвый боец нетверд на руку. А на ногу? Ноги, надо признать, он давил ловко…

Тем не менее на лестнице Борис пару раз покачнулся. «Ага, — обрадовался Сашок, — кажется, последняя порция виски начинает действовать!»

На улице между тем шел дождь, а Сашок с Борисом выскочили из клуба без верхней одежды. «Все, сейчас протрезвеет», — подумал Сашок и сказал:

— Послушайте, Борис, ведь это правда всего лишь недоразумение. Если я вас чем-то неумышленно обидел, то готов принести извинения.

Борис помозговал, обдумал сложившиеся обстоятельства, но потом твердо принял решение и заявил:

— Насрать мне на твои извинения. Давай, шагай, отойдем подальше.

Сашок уныло зашагал в сторону темной подворотни, на ходу пару раз обернулся на «секьюрити» у ворот клуба. Кто-то из охранников, кажется, тот самый, черный, похожий на Дынкина, посмотрел вслед и даже помахал Сашку вслед, но тут же равнодушно отвернулся. Корпулентная блондинка, виновница торжества, тоже куда-то исчезла.

Как только Сашок остался с Борисом один на один, тот немедленно принялся материться, и не просто так, а с какими-то завываниями и причитаниями — точно молитву произносил или демонов заклинал. («Заводит себя», — догадался Сашок.) Наконец Бобочка, видимо, довел себя до нужной кондиции и решился ударить Сашка — сзади, ногой, по почкам. Но как-то он это сделал не от души, неискренне. Вроде как даже нехотя, по обязанности. Не вложил в удар всех своих физических и духовных сил. А может быть, просто количество «Гленливета» в крови перевалило некий критический уровень. Развезло Бориса, короче.

Так или иначе, Сашок неожиданно для себя самого угадал точно и момент удара, и его направление. Просто как будто кто-то в ухо шепнул. И в последнюю долю секунды он резко отклонился вправо. В результате нога противника просвистела в миллиметре от Сашкового бока. А у Бори, у Бори-то, как выяснилось, вот какая проблема была: ботинки на нем были для подобного занятия да в такую погоду вообще неподходящие. Классные шузы, ничего не скажешь — то ли «Черчилль», то ли «Расселл энд Бромли», с тонкими подошвами, блеск! Кучу денег стоят — но для резких движений на мокром асфальте не годятся. Не то что дешевые «Хаш паппиз», «Тихие щенки», в которых, за неимением ничего более приличного, пришел в клуб Сашок. Да еще алкоголь, надо признать, даже в самых крепких парнях нарушает все-таки координацию движений.

Короче говоря, промазав по Сашку, Борис потерял равновесие, не удержался на одной ноге и со страшной силой шлепнулся спиной на асфальт, звезданувшись к тому же об землю затылком.

Некоторое время он лежал без движения. Сашок стоял в сторонке и растерянно смотрел на поверженного противника. Потом ему даже страшновато стало — да жив ли неприятель? — и он решился приблизиться. Спросил опасливо:

— А ю олл райт? — Но Борис молчал. — Может, врача позвать? — сказал Сашок.