Великий проповедник свобод середины XIX века Джон Стюарт Милль был уверен, что снижение числа эксцентриков в обществе усилит страсть англичан к прецеденту, обычаю, традиции, может остановить процесс обновления. А ведь суть английского рецепта именно в переменах без революций и потрясений, а для этого общество должно уметь непрерывно обновляться, находить и принимать инновации. Без эксцентриков это перестанет получаться. Страна начнет погружаться в топкое болото. Милль даже вывел некий закон: «Количество эксцентричности в обществе пропорционально количеству одаренности, умственной силы и отваги, которым данное общество располагает», ну и наоборот, соответственно.

Поэтому, Настя, когда вы видите джентльмена в пиджаке и галстуке, но в шортах и сандалиях на босу ногу, помните, это представитель важнейшего национального института.

Анастасия подумала-подумала и сказала:

— Да ладно тебе, психи и есть психи, а базу любую можно подвести… Ты мне лучше расскажи, каково это с англичанкой жить?

— Как жить, как жить…

Сашок хотел было отказаться обсуждать столь интимную тему. Но потом почему-то решил облегчить душу и исповедаться. Сказал:

— Ну, так… Нормально. Почти. Раздражает, что они, англичане, посуду нормально не моют, а только полощут ее в мыльной воде. В уличных ботинках по дому ходят. Но вот крышку унитаза, видите ли, после пользования надо обязательно опускать. Если забудешь — совершишь крайне неприличный поступок.

— Ну а эти краны раздельные: для горячей и холодной воды — все еще существуют?

— Само собой… Но это не самое страшное.

— А что страшно?

— Ну, может быть — вот это, что надо расстояние все время держать… в душу друг другу нельзя заглядывать… А русскому человеку без этого иногда тяжело, — сказал Сашок и замолчал, пораженный: чего это он вдруг так разоткровенничался с совершенно незнакомой женщиной? Или все дело в том, что она так похожа на Анну-Марию, и он выкладывает ей то, чего не решается сказать даже законной супруге?

Вдруг Анастасия зевнула, и Сашок заметил, что глаза ее подернулись легкой поволокой.

О, Сашок много еще чего мог рассказать! Ведь вопрос этот сильно и давно его занимал, настолько, что он вел уже некоторые исследования темы. Но все же что-то его остановило: вдруг он ощутил неловкость от того, что выкладывает такие сокровенные вещи, точно подлость некую совершает по отношению к Анне-Марии.

— Вы, наверно, устали, — сказал Сашок. — Вы как добирались, поездом или паромом?

В ответ Настя фыркнула. Спрятала глаза. Потом фыркнула еще раз. Наконец не выдержала, расхохоталась.

— Фу ты, даже сон как рукой сняло. Ты что, на самом деле не догадываешься, как я в Англию попала?

Сашок смотрел на Настю, вспоминал черный наряд, в котором она перед ним впервые появилась, и самые невероятные догадки лезли ему в голову. 

Глава 12. Сексапильная копия

Сашок был потрясен. Выходит, ядрена кочерыжка, что перед ним в поезде сидит настоящая «нелегальная иммигрантка», лицо, незаконным, контрабандным способом проникшее на территорию Соединенного Королевства! Как там говорили в советские времена? Нарушитель государственной границы, вот!

Мало того, эта красивая, классная женщина (вдобавок мистическим образом похожая на его жену) намекнула на какой-то невероятный способ, которым она эту самую границу нарушила. Страшно подумать, но, кажется, она проникла в Великобританию по тоннелю под Ла-Маншем! Может быть, даже прошла весь тоннель пешком.

Город Фолкстон, кстати, как раз и знаменит на всю Европу именно тем, что расположен у выхода тоннеля на поверхность. Периодически Сашок читал в газетах о всяких отчаянных афганцах и иракцах, пытавшихся попасть в Альбион таким способом. Однажды на британской стороне поймали и русского, рассказавшего журналистам, что шел по тоннелю пять часов, успешно увертываясь от поездов и подкрепляя силы виноградом, который утолял жажду и в то же время снабжал организм глюкозой. Кроме того, Сашку случалось видеть из окна машины, как полиция разбиралась с чумазыми и несчастными жителями азиатских стран, которые брели по шоссе прочь от тоннеля, в глубь британской земли.

Сашок смотрел на Анастасию во все глаза и поражался: как она невозмутима после таких приключений, как замечательно свежо она выглядит, как сияют ее бархатные очи. Трудно поверить, что она только что совершила утомительное и опасное путешествие, возможно, потребовавшее вдобавок бессонной ночи. Сашок задумался: а может, верить не обязательно? Не логичнее ли предположить, что все это — очередной дурацкий розыгрыш Беника! Сначала тот подсунул Сашку чужой портфель, неотличимый от его собственного. А теперь вот — чужую женщину, похожую на жену Сашка, как однояйцовый близнец. И опять морочит ему голову загадками. Нет уж, довольно!

— Винограду не хотите? — прервала размышления Сашка Анастасия.

— Винограду?! — Сашок так заорал, что Анастасия невольно отдернула целлофановый пакет с гроздью сочных темно-красных ягод.

— Что, что случилось? Вам что, религия не позволяет?

— Почему — религия? — в свою очередь удивился Сашок.