Читаем Английская тайна полностью

Но Сашок решил продолжать.

— Если вы встанете посреди улицы и будете рыдать, или хохотать гомерически, или плевать себе под ноги и рвать на себе волосы, то хорошим тоном считается ничего такого не замечать. Правда, если есть основания предполагать, что вы нуждаетесь в карете «Скорой помощи», то тогда могут быстренько подойти и спросить: «A ю олл райт»? Но если вы дадите понять, что с вами все о’кей, то извинятся сконфуженно и поспешат прочь, даже если очевидно, что на самом-то деле вы отдаете концы. Потому что самый большой грех — это лезть в чужие частные дела, нарушать святое — privacy.

— Холодные рыбы, короче говоря, бездушные, — сделала вывод Настя.

— Ну, нет, этого сказать нельзя! Просто все глубоко спрятано, но там, внутри, кажется, творятся процессы сложные и тонкие. Если вы вдруг попросите о помощи, то типичный англичанин может даже все свои дела бросить, пойти показывать вам дорогу, а то и карту из машины достанет и развернет, и так далее. Найденный кошелек, не говоря уже о мобильнике, может для вас сберечь. Копейки на мелочах экономят, противно просто, но, с другой стороны, при малейшей возможности даже в скромный бюджет закладываются расходы на чарити — благотворительность. Мне не раз предлагали помощь — и в долг, и просто так. Моим русским приятелям какой-то не слишком богатый джентльмен, почти с ними не знакомый, некоторое время оплачивал обучение дочери — пока они не стали на ноги. Все равно, говорит, я тысячу фунтов в год выделяю на благотворительность.

— Юродивый какой-то… — пробормотала Настя.

— Да нет, это такие характеры… эксцентричные… Но это все речь о британском среднем классе, а в обществе здесь произошла большая поляризация. Веками ловко высасывали таланты из низших классов, с помощью грамматических школ…

— А это что еще такое? Грамматике, что ли, учат… Так на кой она в современном мире?..

— Нет, нет, какая грамматика… только название такое… историческое. Сейчас их осталось очень мало, но долгие годы они являлись очень важным институтом… О, это такое интересное явление! Такая была губка: выкачивала таланты из нижних социальных слоев.

— Как это?

— А вот так! Самым натуральным образом! Еще есть популярное сравнение — их называют иногда социальной лестницей. Или лифтом. Начиналось это с самого детства. Вот родилось в семье деревенского кузнеца Смита двенадцать детей. Семеро поумирали в раннем возрасте. Но пятеро выживших — крепкие такие ребята. Голод, антисанитария, тяжкий физический труд — все им нипочем. Туповатые, правда, в знаниях не заинтересованные. Не до знаний им, не до абстракций, когда выживать надо. Но есть одно исключение — третий сын демонстрирует явные способности и тягу к учебе. Память отличная. Так вот гены легли. И сельский священник уговаривает родителей отдать его в грамматическую школу. Там образование дают отличное — не хуже, чем в самых дорогих частных школах. И оттуда — прямая дорога в университет. В крайнем случае, если зарабатывать надо начать скорей, можешь в бухгалтеры пойти, в счетоводы. Или в учителя. А то и в банк возьмут, мелким клерком для начала. Но с перспективами. Ведь закончить грамматическую — значит получить на всю жизнь некий сертификат, свидетельство и знаний, и трудолюбия, и упорства. Работу хорошо оплачиваемую найти — не проблема. Работодатели за тобой гоняются, а не ты за ними. Дети сына кузнеца запросто могли подняться еще выше по социальной лестнице. Не успеешь оглянуться, и несколько поколений спустя вон он где, потомок неграмотного кузнеца Смита, — в Кембридже историю преподает, всемирно известный профессор. Или в правительстве решения принимает, а то, глядишь, и в палате лордов заседает, титулом обзавелся и состоянием. Вот что такое грамматические школы. В период расцвета их было несколько тысяч по всей стране. Целая индустрия подготовки управленческих кадров для империи. Год от года вливали в элиту свежую кровь, вычерпывая таланты со дна общества, чтобы не пропадали они даром, а служили усилению могущества и богатства страны и ее населения. Мне кажется, в них, в этих школах, одна из главных причин, почему Британия стала великой, повелевала морями и так далее.

— Но почему название такое странное — грамматические? — спросила Настя.

— Англичане относятся к архаизмам с огромным почтением. Считают, что в этом проявляется верность традиции, прочность связи времен. Вот и это название со Средних веков идет. Грамматическими эти школы назвали потому, что там поначалу изучали латынь — с особым упором на грамматику. Позднее программа обучения постепенно расширялась, стала включать в себя сначала другие языки, а потом и всё остальное.

Настя некоторые время сидела и молчала, видно задумалась. «Ага, это я угадал! Про грамматические школы ей интересно было!» — обрадовался Сашок.

Наконец она прервала молчание:

— Ну хорошо… таланты, значит, вычерпывали… А остальные, менее талантливые или такие, которых священник не заметил, — с ними-то что происходило? Оставались прозябать на дне?