И в глазах Беника загорелся какой-то особый, прямо скажем, жутковатый огонь. «Наверное, это называется — инфернальный», — пронеслось в голове у Сашка в тот момент, когда он покорно прятал деньги в карман. 

Глава 8. Снятый со счетчика

Черный «Лендровер» с затемненными стеклами, у выхода со станции «Хизер Грин», в среду, 13.15. Такое место и время встречи назначил Сашку Лещ. Надо думать, по поручению своего босса — чернокожего Дынкина. Сашок пришел поначалу в уныние: как же выбраться туда в рабочий день? Но потом — как головой в омут — пошел к своему суровому начальнику, мистеру Сингху, по кличке Синюха, нагло врать, что поражен острой зубной болью и нуждается в срочном визите к дантисту. Сашок, как известно, врать не умел (считая это свое свойство огромным недостатком), вот и на этот раз покраснел как рак, но так как он долго до этого прижимал к лицу платок и изо всех сил тер щеку, то вышло вроде бы незаметно. В смысле же преодоления моральных мук Сашок успокоил себя тем рассуждением, что встреча с Дынкиным и Ко может вполне приравниваться к походу к дантисту или даже к двум таким походам. Причем с удалением нерва, а также пары зубов мудрости каждый. И, может быть, во второй раз еще и с разрезанием десны в придачу. Кроме того, Сашок припомнил, что как-то прошлой весной он действительно мучился зубами, но отпроситься постеснялся. «Пойдет в зачет за тот раз», — подумал он.

К изумлению Сашка, Синюха мгновенно ему поверил, пробормотав лишь: «Постарайтесь, пожалуйста, вернуться как можно быстрее». «Вот это да, — изумлялся про себя Сашок, — этак я скоро научусь этому славному делу в совершенстве и буду прекрасно врать направо и налево».

Сашок, много раз проносившийся мимо станции «Хизер Грин» на своем рамсгейтском скором, впервые угодил на ее перрон, домчавшись в полупустой электричке за какие-то 15 минут от «Ландон Бриджа». По сравнению со «скотским классом» поездов дальнего следования электричка с ее автоматическими дверями показалась Сашку очень современным и даже элегантным транспортным средством. Перрон «Хизера» тоже был ничего себе, с довольно симпатичным навесом. Но вот на пути к выходу Сашку пришлось идти через длиннющий и мрачный тоннель, освещенный каким-то мертвенным светом. «Прямо дорога в морг какая-то», — подумал Сашок, но тут же осекся: это все, конечно, от перспективы встречи с Дынкиным, это она окрашивает все в соответствующие тона. От этой мысли у Сашка противно заныло под ложечкой. Неприятное ощущение еще более усилилось, когда он увидал здоровенную черную машину, нагло взгромоздившуюся прямо на тротуар у выхода из здания станции. Главное, вспомнил Сашок заветы Гаврилова, в таких ситуациях — не задумываться, не давать разыгрываться подлому воображению, а действовать по наитию, рефлекторно, полагаясь на древние инстинкты.

«Инстинкты, включайтесь!» — отдал Сашок внутренний приказ и решительно шагнул к «Лендроверу». Но двери чертовой кареты оказались заперты, сквозь дымчатое стекло ничего решительно не было видно, и Сашок, подергав обе ручки с одной стороны, зашел с другой, но и там ничего не добился и остался стоять с растерянным выражением на лице, совершенно не понимая, что делать дальше.

«Может, они поесть пошли или в магазин», — думал он. Но нет, оказалось, что ожидавшие его в машине джентльмены были на месте и, видимо, просто воспользовались ситуацией для того, чтобы рассмотреть Сашка с близкого расстояния и, может быть, заодно подразнить его и заставить нервничать. Так или иначе, а дверь вдруг распахнулась, наружу высунулась черная рука, вся в золотых браслетах и перстнях, и вальяжно поманила Сашка: залезай, дескать.

«Лучшая защита — это нападение, и когда нападаешь, не так страшно», — вспомнил Сашок еще один гавриловский завет и, усаживаясь на заднее сиденье «Лендровера» рядом с Дынкиным, сразу пошел в атаку.

— Вы что думаете, у меня времени немерено, что ли? Вы что в игры со мной играете, а? Изучают меня, понимашь, из-за стекол своих черных!

— Чего это он? — спросил Дынкин у сидевшего за рулем Леща. — Под дурманом, что ли?

— Нервничает человек, — философски заметил тот.

— А как же мне не нервничать, если меня Синюха ждет… Он меня, между прочим, вообще еле-еле сюда отпустил.

— Это что еще за Синюха такая? — спросил Дынкин у Леща.

— Без понятия, — отвечал Лещ.

— Это мой босс, фамилия — Сингх, — сказал Сашок.

— А Синюха, это что же, кликуха его?..

— Ну, как бы… да.

— Синюха — кликуха. В рифму получается, — обрадовался Лещ.

— Ты скажи клиенту, пусть не волнуется, с Синюхой мы разберемся, — вновь обратился Дынкин к своему подручному.

И тот занудно загундосил:

— Ты не волнуйся, Саша, мы с Синюхой…

— Да что вы понимаете! — воскликнул Сашок. — Как же, поговорите вы с ним! Это же страшный человек… Страшнее даже у чеченов нет…

— Я говорю, разберемся мы с Синюхой. Или договоримся. Или как, — подвел итог Дынкин.

— Да на что он вам сдался? Я вот портфель принес. Забирайте, и дело с концом, — уверенно заявил Сашок.