Читаем Английская тайна полностью

Но теперь, благодаря вот этому фрукту, вот этому живому привету с родины, что сидит с ним рядом в поезде и несет всякую околесицу, все пошло насмарку. Сашку особенно больно было представить себе, как расстроится Анна-Мария. Он вспоминал, как трогательно она высовывала язычок от старания, расписывая режим накопления, как она тайком экономила на своем обеде, чтобы купить ему русскоязычную газету, или французский афтершейв, или еще что-нибудь. Хотя в то же время и обижалась на Сашка, если он выпивал незапланированную чашку кофе или угощал кого-нибудь из коллег. Обижалась, конечно, не по-русски, а по-английски, поджимая губки и становясь формально-вежливой.

— Слушай, Андреич, — прервал размышления Сашка мистер Беник, — не нравишься ты мне сегодня. Чего это ты раскис? Согласен, несправедливо получается: у меня два портфеля, а у тебя ни одного, только пакет этот позорный. Но если я верну тебе твой портфель, то сам останусь вот с этим, сломанным. Вишь, я его пока подклеил кое-как. Но если чинить по-хорошему, то меньше чем в сто фунтей не уложишься.

— Да как же так, новый он стоил шестьдесят, а за ремонт — сотня? — не сдержался Сашок.

— Согласен, дикость, но у них всегда здесь так, в этой Англии, ты разве не заметил?

— Да мне теперь все равно. Я, может быть, теперь 400 должен.

— Кому это?

— Да одному… Афрорусскому.

Лицо Беника вытянулось.

— Это не Дынкину, случаем?

— А, так вы с ним знакомы! — торжествующе воскликнул Сашок. — Я так и знал!

— Да то, что я с ним знаком, чего уж тут удивительного… А вот что ты с ним познакомился, это, брат, плоховато…

Беник вдруг преобразился. Всякое шутовство куда-то испарилось, и Сашок увидел перед собой очень озабоченного, серьезного, встревоженного человека.

Этот человек был погружен в глубокое размышление. А потом вскочил и, не прощаясь, двинулся в другой вагон, унося с собой оба портфеля. «Вот так да», — растерянно подумал Сашок. Но через несколько минут Беник вернулся и снова уселся рядом с ним на сиденье. Передумал, что ли?

— Александр, — сказал он очень серьезно, — слушай меня внимательно. Этот Дынкин — страшный человек. Не связывайся ты с ним, а то пропадешь. Отдай ему деньги, чтобы он только отстал.

— Да где же мне их взять?

— Возьми ссуду.

— Да не дают мне ссуд никаких. У меня кредитный рейтинг — того-с.

Беник снова глубоко задумался. Сидел, смотрел в окно некоторое время, шевелил губами. Наконец повернулся к Сашку, фамильярно хлопнул его по плечу. Сказал:

— Слушай, если уж пошла такая пьянка… давай я тебе, что ли, одолжу… сколько, говоришь, четыреста стерлиговых? Это меньше шестисот зеленых… да это вообще не деньги — ты скоро это сам поймешь…

— Спасибо, но, наверное, Дынкин еще и портфель потребует… Не знаю, какой из двух… Лучше бы отдать ему оба…

Это сообщение настолько поразило Беника, что он снова надолго замолчал, потом даже закрыл лицо руками.

— Зачем же оба? — наконец шепотом спросил он.

— Ну, он же не знает точно, в котором из них…

Беник удивился.

— В котором из них что?

— Ну, то, что вы там прячете…

— Кто прячет? Я?! — Беник вдруг расхохотался. — Ах, вот что ты удумал… Что там дурь какая-нибудь зашита, да?

— Ну, или деньги. Или еще что…

— Понял. Как в анекдоте про Вовочку, неправильно, но мне нравится направление ваших мыслей… Нет, Андреич, но дело для тебя, может быть, еще более стремное… Знаешь что? Давай я тебя из этой параши попробую вытащить… Я тебе сегодня сгожусь, а завтра ты — мне… По рукам?

— Ну, наверно, но я не знаю…

— Только давай договоримся железно: ты от этого Дынкина попробуй оторваться. Не соглашайся ни на что, чем бы он тебя ни манил. Обещаешь?

— Ну, наверно, да, обещаю, в общем…

— Побожись!

Сашок уже больше не удивлялся. Видно, было так принято в этой среде — чуть что, сразу призывать Всевышнего в свидетели.

— Ну, пожалуйста… Богом клянусь…

Беник отвернулся, засунул правую руку во внутренний карман, долго там шуровал и, наконец, извлек оттуда пачку пятидесятифунтовок.

— На, держи, здесь четыреста пятьдесят. На всякий случай, вдруг этот гад ползучий еще полста тебе насчитает.… И портфель забирай, вот этот, порванный. Отдай ему, гаду, пусть подавится.… За портфель с тебя еще пятьдесят. Будешь должен мне пять сотен. Под восемнадцать процентов годовых. Да ты не очкуй… Если что, найду тебе подработку. Вот тут перевод требуется.… У тебя с военной терминологией как?

«Военная терминология почему-то! Как странно. Зря я на военке халтурил», — подумал Сашок, но вслух пробормотал:

— Да я не специалист, но если подготовиться…

— Ну и ладушки… Да… И что-то меня еще просили такое… из области туризма… Ты же экскурсии водить можешь? По историческим пабам Кента, например, а? Не бэ, отработаешь…

— А что, если Дынкин второй портфель будет требовать? — спросил ошеломленный Сашок, нерешительно протягивая руку к деньгам.

— Пусть только попробует! — Беник решительно вложил банкноты в Сашкову ладонь и больно сжал его пальцы. — Пусть попробует, козел!