Читаем Ангельское личико полностью

Когда позже зашел Питер Трэвис и, удивленно взглянув на нее, заявил: «А он хорошо поработал — теперь значительно лучше, чем раньше!», она ему не поверила. Питер просто хотел сделать ей приятное, подобно многим другим, после того как Уолли Уоллас изуродовал лицо Марионетты бритвой. Она все еще не решалась взглянуть в зеркало, так что, когда Микки, вернувшись с продуктами, никак не отреагировал, женщина вздохнула с облегчением. С молчанием Микки ей было легче, чем с доброжелательной ложью Питера.

Теперь ей трудно стало оставаться в одной квартире с Энджелом: все, что он говорил или делал, представлялось ей в новом свете. Она старалась не смотреть на него слишком часто и не дотрагиваться, когда он подходил близко. Марионетта запуталась в своих чувствах, они ее смущали. Так вот что, оказывается, держит этих девушек в руках сутенеров, это удушающее, истерическое чувство? Выходит, она такая же, как они, ею тоже двигают сексуальные инстинкты, а не здравый смысл? Или это то, о чем говорила мама: «следовать сердцу, не разуму»? Разумеется, нет… в таком случае ею руководит тело, тривиальная похоть. Какое это имеет отношение к сердцу? Для Марионетты секс давно превратился в безобразный акт, насильно навязываемый ей грубым человеком, не испытывающим никаких чувств к ней ни как к человеческому существу, ни как к женщине. Единственным ее сексуальным опытом был ужас, который она ощущала, чувствуя руки Барти на своем теле. Неудивительно, что зачатки физического влечения к Микки привели ее в такое смятение.

Перемена в чувствах Марионетты вызвала перемену в атмосфере, царившей в крошечкой квартирке на Бродуик-стрит. Чем лучше ей становилось, чем больше она двигалась, готовила, кипятила чай, тем дальше отстранялась от Микки, боясь встретиться с ним глазами, смущенная своими новыми ощущениями. Он же, обиженный ее неожиданной холодностью, старался держаться подальше, поздно возвращался с работы домой, участвовал в импровизированных концертах после закрытия клуба, а дни проводил с музыкантами на Арчер-стрит, предпочитая сидеть в кафе за чашкой кофе или бокалом вина, нежели идти домой.

Питер и Вики, заметив эту перемену, пошептались между собой, но не стали вмешиваться. Питер старался повсюду таскать Микки за собой, а Вики пыталась отвлечь Марионетту, принося ей яркие тряпки из своего гардероба, болтая с ней и экспериментируя с макияжем и прическами. Однако Микки становился все более молчаливым и раздраженным, а Вики частенько обнаруживала, что Марионетта как раз посредине рассказа не слушает ее, а сидит, уставившись в пространство, сдвинув брови, касаясь одной рукой шрама.

Кончился январь, и начался февраль. Марионетте казалось, что она изучила каждый дюйм крошечной квартирки, знала здесь каждую паутинку и щель в полу, была знакома с каждым тараканом. Она все еще не выходила на улицу, понимая, что ее жизни грозит опасность, если Моруцци узнают, где она скрывается. Женщина часто думала об отце и Марио. Что сказали им Моруцци? Поверил ли папа, что она исчезла без следа, так же, как Антонио? И что теперь будет с Марио? Вернутся ли Моруцци, чтобы потребовать Марио, последнего ребенка Перетти, в качестве оплаты давнего проклятого долга? Марионетта кружила по тесной гостиной и все думала, думала. Лишь изредка она включала радио. Нет, так не могло долго продолжаться.

Однажды днем Марионетта лежала на диване, читая роман Сэлинджера «Над пропастью во ржи», который нашла на шаткой полке над пианино, как вдруг услышала, что хлопнула дверь кухни.

— Это ты, Питер? — крикнула она, не поднимая головы от книги, от которой получала огромное удовольствие. — Включи чайник, ладно?

Открылась дверь. Это был Микки. Волосы мокрые от дождя.

— Это я, — произнес он, снимая плащ.

Последовала минута неловкого молчания. Они очень редко оставались наедине.

— Я думал, Питер здесь, — наконец сказал Микки. — Он говорил, что попытается подготовиться…

Марионетта не поднимала глаз от страницы, которую изучала с преувеличенным вниманием.

— Кто-то зашел и пригласил его на футбольный матч, — объяснила она. — Играет «Арсенал».

— А… — Микки мгновение поколебался, затем схватил кухонное полотенце и направился в спальню, на ходу вытирая волосы. — Поищу сухую рубашку, бросил он.

Они с Питером все еще держали свои вещи в синей спальне, хотя ночью там спала Марионетта. Дверь за ним захлопнулась. Женщина во вздохом закрыла книгу. Зачем Микки вернулся и нарушил ее покой? Она огорченно встала и направилась в кухню. Налила в чайник воды и поставила его на газ, затем снова взяла книгу, которую читала при свете электрического камина. Услышав свист вскипевшего чайника, вернулась на кухню, заварила чай и, немного поколебавшись, поставила на поднос две кружки, сахарницу и молочник.