Женщина постаралась побороть отчаяние. Она ненавидела куда-то ходить и встречаться с друзьями Барти. Они всегда слишком шумели и слишком много пили, насмехались над официантами и всех кругом унижали. Марионетта каждый раз возвращалась домой с чувством стыда и еще большим желанием вырваться из этого плена.

Наконец ей удалось отнять у него руку.

— Пойду переоденусь, — ровно сказала она.

Наверху Марионетта долго стояла в комбинации перед открытым шкафом, тупо уставившись на ряд вечерних платьев. Может быть, розовое шифоновое или синее с блестками. Это не имело значения. После первой бутылки вина никто на нее и не взглянет. Барти с друзьями начнут обмениваться грубыми шутками, обсуждать ставки на бегах или планировать отомстить какому-нибудь сопернику-гангстеру, а она будет одиноко сидеть в уголке, скучать и ждать возвращения домой, чтобы забыться в спасительном сне…

Тут Марионетта почувствовала на своем плече руку. За спиной стоял муж и разглядывал ее в зеркале в резной оправе. Глаза его одобрительно скользили по телу жены, хорошо видному сквозь прозрачное белье.

Сердце ее заколотилось. «Нет, пожалуйста, не сейчас, не сегодня. Я этого не вынесу…»

— Мне кажется, кружевной черный верх… — робко промолвила она.

— Хорошая мысль. — Голос звучал глухо. Она чувствовала его дыхание на своем плече, запах виски. Очень осторожно он сдвинул бретельку с ее плеча, по-хозяйски ухмыляясь. — Но куда торопиться?.. — Барти толкнул жену к постели, зарывшись лицом в ее груди, застонал и принялся сдергивать с нее белье.

Марионетта крепко зажмурилась, стараясь не расплакаться. Приходилось терпеть. Что тут можно сделать? Она попалась в ловушку этого ненавистного брака с человеком, которому желала смерти и от которого не могла убежать.

В ногах постели лежала не замеченная Барти маленькая кукла, которую положила там Марионетта. Ее деревянные руки и ноги, подтянутые нитками, изогнулись под странным углом, юбочка сбилась, а лицо — деревянная маска — уставилось в никуда, ничего не выражая.

Глава восьмая

Декабрь 1953 года

Марионетта сидела на кухне, заворачивая рождественский подарок для Марио и тихонько подпевая песне, звучащей по радио. Она купила брату дорогой проигрыватель «Дэнсетт», зная, что все его приятели будут ему ужасно завидовать. «Почему нет?» — подумала женщина. Единственное удовольствие, которое она может извлечь из этого разнесчастного Рождества, это услышать вопль радости Марио, развернувшего свой подарок, и увидеть выражение лица отца, когда он найдет в свертке новый костюм, купленный дочерью.

В кухню вошла миссис Мак-Куин, застегивая пальто, надетое поверх нелепой формы, которую упорно носила.

— Я ухожу, миссис Моруцци, — сообщила она, натягивая скромную фетровую шляпу на перманент.

— Спасибо, миссис Мак-Куин, — рассеянно пробормотала Марионетта, занятая подарками.

Миссис Мак-Куин замешкалась в дверях.

— Вы уверены, что не хотите, чтобы я немного задержалась? — спросила она, кивком головы показывая на закрытую дверь гостиной. — Если мистер Моруцци захочет еще чаю…

Марионетта решительно покачала головой. Барти недвусмысленно наказывал ей «избавиться от старой перечницы как можно скорее».

— Вы очень добры, — вежливо заговорила она. — Но вам следует идти домой, к семье. Ведь сегодня Рождество.

Маленькая шотландка горько улыбнулась.

— Я живу одна, миссис Моруцци, но я благодарна вам за заботу.

Дверь за ней захлопнулась. Марионетта виновато вздохнула. Определенно, ей следует быть добрее к миссис Мак-Куин…

— Нетта! — заорал Барти из гостиной. — Там еще есть «Джонни Уокер»?

Она встала и поискала в буфете, вздохнув с облегчением, когда обнаружила бутылку виски на верхней полке. По крайней мере, ее не унизят при всех за то, что она не позаботилась заранее о выпивке.

Марионетта отнесла виски в гостиную. Братья Моруцци собрались вокруг искусственного камина. Они сидели, сгорбившись в креслах, и напряженно разговаривали. В воздухе висел густой сигарный дым. Женщина обошла комнату по стеночке, стараясь не попадаться на глаза. Барти сидел как раз напротив двери, занятый разговором с красномордым мужчиной в дорогом костюме. Марионетта его не узнала. Проходя за спинами Аттилио и Кармело, она слышала, как шепотом называются имена наиболее известных преступников Сохо.

— Не верю, чтобы Билли Хилл обстряпал это дельце с почтовым поездом, — услышала она голос Кармело.

— Ты что, пил с Джеком Спотом? Кто, черт возьми, мог это обстряпать, если не Хилл? — пренебрежительно ответил ему Аттилио.

Как обычно, они обсуждали недавние преступления. Они напоминали Марионетте старых баб, собравшихся в прачечной и перемежавших стирку со сплетнями. «Только эти — злобные негодяи, — напомнила она себе, — и рассказывают они друг другу об убийствах и насилии».

Она поставила бутылку на стол около локтя Барти, надеясь улизнуть, прежде чем он ее заметит. К несчастью, бутылка громко стукнулась донышком о стол, заставив ее мужа поднять голову. Прищурившись, он осмотрел жену сквозь сигарный дым и пьяно ухмыльнулся.