Читаем Ангельское личико полностью

Отец колебался. Какой может быть вред? Еще вполне вероятно, что никто и не придет. Маленький клуб, какие с ним могут быть проблемы? И дело явно того стоило, потому что Марионетта снова стала улыбаться. Томмазо вздохнул.

— Ладно, — согласился он. — Выставляй. И le faccio i miei migliori auguri![20] Удачи вам!

Антонио, зашедший на церемонию открытия люка, все еще в форме, уставший после целого дня на дежурстве, отвел сестру в сторону и тихо сказал ей:

— Я должен предупредить тебя, сестренка. Можешь нажить себе массу неприятностей. Моруцци не позволят кому-нибудь просто так открыть клуб в Сохо, ты ведь знаешь.

Марионетта пожала плечами.

— Не думаю, чтобы Моруцци мною еще интересовались, Тони. Не верю, чтобы они взволновались по поводу клуба. Это ведь не казино, верно? Слишком скромно, чтобы вызвать их интерес.

Брат нахмурился.

— Я бы на твоем месте не был так уверен. Ты же знаешь, Барти Моруцци собирает деньги со многих клубов за охрану. И, если люди не соглашаются платить… ну, я предоставляю тебе самой догадаться, что случается.

Рука Марионетты скользнула к лицу.

— Я знаю, — произнесла она рассеянно. — Я знаю, на что способны Моруцци. Но повторяю, не думаю, что они станут тратить время на меня.

Тони вздохнул.

— Возможно, и нет. Но как насчет папы? Тебе не приходило в голову, что вся эта драка, которая нанесла такой урон кафе, вовсе не случайность?

— Разумеется, мне это приходило в голову, — нетерпеливо ответила девушка. — Я ведь не дурочка, Тони. Но ведь с той поры ничего не случилось? Никто нам не угрожал, Моруцци здесь не появлялись.

Он отвел ее еще дальше в сторону от остальных членов семьи, собравшихся у окна и спорящих, где лучше поместить объявление об открытии клуба.

— Я не говорил этого папе, — тихо сказал он, — но на Мерд-стрит у одного клуба недавно были большие неприятности. Двое мужчин тихо выпивали, ни к кому не приставали, а затем подрались и разнесли все вокруг.

Марионетта уставилась на него.

— И что потом?

Брат пожал плечами.

— Ты думаешь, владелец клуба расскажет полиции, что случилось потом? Они никогда ничего нам не рассказывают, Нетта, они слишком напуганы. Нам только известно, что эти двое все разбили, разломали и бесследно исчезли. — Его губы сжались. — Но ведь мы с тобой знаем, на кого они работают, верно?

— Что за клуб?

— Клуб «Черная кошка». Джазовый клуб рядом с клубом «Горгулья».

Марионетта знала клуб «Горгулья» по слухам — роскошное во всех отношениях заведение с зеркальными стенами и танцплощадкой на крыше, но не слышала о «Черной кошке». Ничего необычного в этом не было. Хотя она постоянно жила в Сохо, трудно было уследить за непрерывными открытиями и закрытиями в районе сотен маленьких клубов, одни из которых специализировались на выпивке, другие — на танцах, третьи — на игре в карты, четвертые — на проституции. Не успевало какое-то заведение закрыться, как на соседней улице открывалось новое. Так что любители удовольствий, наводняющие по вечерам Сохо, всегда знали, куда податься.

Стоящие у дверей Томмазо и Марио наконец договорились, где разместить объявление, и позвали Марионетту, чтобы та одобрила их выбор.

— Не волнуйся, Тони, — прошептала она, когда они присоединились к остальным, — наш клуб не постигнет судьба «Черной кошки». Я надеюсь, мы будем работать долго!

— У нас кончился лук, — сообщила на следующее утро отцу Марионетта, снимая белый фартучек официантки. — Пожалуй, пойду куплю на Бервик-стрит.

Занятый у раковины, Томмазо едва поднял голову.

— Ладно, Нетта. И петрушки еще возьми, хорошо?

Девушка вышла на яркое солнце, радуясь тому, что можно хоть на время покинуть прокуренное кафе. Она поспешно свернула на Дин-стрит, едва не налетев на углу у обувного магазина на двух греков, спорящих на таких высоких тонах, что трудно было разобрать, о чем они говорят. Отойдя на приличное расстояние от кафе, Марионетта замедлила шаг, наслаждаясь утренней атмосферой Сохо. Из кондитерской мадам Валери доносился аромат свежего кофе и только что испеченных булочек. Бродячий пес, приканчивающий в подворотне кусок, вытащенный из помойного бака, повернул голову, когда девушка проходила мимо. Несколько индусов облокотились на перила старого административного здания, лениво наслаждаясь солнечным теплом. Они, явно не замечая ее шрама, улыбнулись Марионетте, когда та остановилась, прежде чем перейти улицу. Как большинство старожилов Сохо, индусы знали, кто она, и шрам у нее на щеке не казался им более особенным, чем, к примеру, усищи трактирщика Гастона Берлемона или развевающийся плащ и странное металлическое сооружение на ноге Джека, другого завсегдатая этих улиц, за что его и прозвали Железная Нога.

Марионетта вовсе не направлялась на рынок, как сказала отцу. Она решила сходить в клуб «Черная кошка» и узнать о случившемся, чтобы увериться: ничего подобного не произойдет с ее маленьким клубом. Девушка свернула на Мерд-стрит, прошла мимо входа в «Горгулью», стараясь найти вывеску нужного ей клуба.

— Что ты ищешь, крошка? — Лишенный тепла голос донесся откуда-то сверху.