Читаем Ангел с мечом полностью

— Но… Ведь у вас есть люди… — Она показала на вооруженных людей вокруг. — Убит ваш двоюродный брат, ворвались в ваш дом; неужели вы не хотите ничего предпринять?

— Неужели ты не можешь заглянуть дальше этого мгновения? Бореги не могут действовать. Мы могли бы начать эту войну. Мы могли бы ее развязать… и тогда твой друг Мондрагон в лучшем случае может кончить головой в петле. Все равно, какая бы партия его ни захватила. А некоторые из них еще хуже. Я предпочел бы, чтобы обитатели моего дома не были вынуждены стоять вместе с ним в Юстициарии.

— Ну, у меня нет никого. У меня на пути не стоит ничего. Дайте мне просто уйти, и я найду этих проклятых собак. Я сдеру с них шкуру… — Альтаир почти кричала. Она отодвинула стул назад, но человек позади нее крепко удержал ее захватом за спинку. — К черту вас всех!

— Девочка, скажи еще раз, как тебя зовут?

— Джонс! Джонс, черт побери вас всех! Вы бесполезны, вы — ничто. Вы можете меня отпустить, и это не будет вам стоить совсем ничего.

— Но это может стоить очень много для меня, сэра. Это может дорого стоить нам всем.

Он встал и посмотрел на нее, она сидела перед столом как в ловушке, потом протянул руку и поднял ее подбородок.

Боже мой, если я плюну в него, они сразу же расправятся со мной.

— Но ты думаешь не этими понятиями, правда? Ты не понимаешь ни одного слова из того, что я говорю.

— И что с этого?

— Что с того, что одной войной больше, одной меньше? Для тебя это, возможно, ничего не значит, но я заверяю тебя, для меня это значит очень многое. Сколько времени уже прошло?

— Может быть… может быть, час, полтора… — Ее подбородок задрожал в его руке. Он убрал руку. Она сжала кулаки и скомкала фуражку. — Зачем?

— Я не могу с уверенностью сказать тебе, где он прячется. Могу сделать два предположения. Одно касается речной лодки там, в порту; она привезла его сюда и может увезти назад. Они, возможно, немедленно доставили его на борт. Но, может быть, и нет… потому что этот корабль — первое место, за которым может следить партия противника, а появление противника куда более, чем просто вероятность, как только эта новость разнесется. Я готов спорить, что они не исчезли немедленно и что они не используют такую приметную лодку. Что-нибудь неприметное, рыбацкую шхуну, каботажное судно. Вдоль всей Старой Дамбы лежат приливные ворота. За этот район я спорю. Они должны будут найти лодку и доставить своего заключенного туда…

— Тогда они еще не могли уехать с ним! При отливе к этим воротам не выбраться. Приливные каналы имеют разницу в четыре уровня, вода слишком мелкая…

— Можно привести еще одну причину, как бы плохо ни было задумываться об этом. У них будут к нему вопросы. Мы не говорим о бандах, ты понимаешь. Мы говорим об организации, которая проникла до самого Синьори, такой, которая знает, что он был здесь достаточно долго, чтобы скомпрометировать определенных членов, если решился на это. Известные люди могут быть очень заинтересованы в том, чтобы раскрыть все его здешние связи. Поставлена на карту их безопасность, и тогда приказы Карла Фона могут отступить на второе место после их собственных интересов. Им понадобится место и время, чтобы задать ему вопросы в своих собственных интересах, место близ гавани, место, где никакие соседи не вызовут полицию.

— Это касается всего проклятого приливного района!

— Я тоже так думаю. — Бореги дал своим людям знак рукой. — Она может идти.

Альтаир отодвинула стул, и на этот раз не почувствовала никакого сопротивления. Она поднялась и размяла колени.

— Я отправляю тебя, понимаешь? Это помощь, которую я могу предложить. Я лично приказываю тебе сохранить в тайне все, что ты знаешь и что я рассказал тебе, и ничего не предпринимать. Но я сомневаюсь, что ты так поступишь. Хочешь есть? Нужны деньги?

Она помотала головой.

— Мне нужно идти; вот и все. — Небо, он по-настоящему пригвоздил меня, рассказал мне слишком много. Он наверняка довольно скоро прикажет сбросить меня в канал. Я должна добраться до двери, это все, все, что я могу сделать; я не могу думать о еде, не смогу ничего затолкать в свой желудок, не смогу и спать, пока он у них в руках…

Пленный. О, Боже, а что же еще?

— М'сэра. — Она услышала голос Бореги. Издалека. Он обращался к женщине. — Джонс. — Это он к ней. Она повернулась у верхнего края лестницы, покачнувшись от головокружения, снова овладела собой и посмотрела на него, ответив на его взгляд.

Чего ему нужно? Все-таки задержать меня?

— Кому ты уже упоминала наше имя?

— Никому. — Она порывисто покачала головой. — Я не… Боже мой, неужели он должен узнать это, прежде чем

они инсценируют несчастный случай? Кого это волнует? Кого здесь это волнует?

— Никому?

— Это касается только меня, — ответила она, повернулась и ступила на лестницу. Она почти потеряла равновесие. Весь мир то приближался, то удалялся, становился размытым и опять отчетливым, зал со всеми его каменными стенами в прожилках и светом электрических ламп.