Читаем Ангел с мечом полностью

Она непонимающе заморгала.

— Патати. Ядовитый газ. Оружие шарристов.

— Шарристов! — Весь мир рухнул, и разум провалился в бездну. — О, Боже, какое к этому имеют отношение шарры?

Бореги не ответил. Мужчина принес вино, красное вино в бутылке из полированного стекла, и к нему красивые рюмки. Он составил все на стол, налил, подал рюмку Бореги, а другую поставил на большой стол рядом с Альтаир. Она схватила ее, и ее рука задрожала. Ей пришлось держать обеими руками, чтобы не расплескать. Она отпила глоток.

— О том, чтобы ставить в известность полицию, — сказал Бореги, — в теперешних обстоятельствах не может быть и речи.

Она беспомощно смотрела на него.

— Полиция не заинтересуется этим, — продолжал он.

— Она сбросила его с моста.

— Что?

— Полицейские сбросили его с моста Рыбного Рынка. Я вытащила его из воды. — Она едва сдерживалась, чтобы не залязгать зубами. У нее болел живот, суставы и в черепе за глазами. — Я думала, что вы, может быть… что у вас, возможно, есть друзья, которые могут надавить на полицию с другой стороны. Поэтому я пришла сюда; я думаю, кто-то их подкупил, чтобы натравить против него, а подкуп с другой стороны мог бы заставить их быть за него, ведь правда?

— Ты не понимаешь, какие трудности с этим связаны.

— Правда. — Слова как-то расплывались, теряли всякий смысл. Это слышалось, как нет.

Альтаир держала рюмку обеими руками, чтобы она не тряслась. Она посмотрела через комнату, в которой полдесятка мужчин стояло наготове, чтобы только обслуживать Бореги и крысу канала вином. Она заставила себя многозначительно обвести их всех взглядом. — Но у вас же есть все вот эти, правда? — Хоть это были сухопутные крысы, но выглядели они опасно. Опаснее, чем ей когда-либо казалась полиция. — Если вы знаете, куда они направились… Небо, мы ведь должны что-то делать! Он в их руках, они могут сделать с ним все, что угодно…

— Могут, вообще-то. — Бореги покрутил рюмку на столе; длинными, белыми и узкими пальцами. Он бросил на Альтаир взгляд. — Ты должна понять наши трудности. Твой визит сюда приводит нас в смущение, такое, какое мы едва можем побороть. Возможно, ты не в состоянии оценить это. Но если полиция, как ты говоришь, сбросила его с моста, тогда по этому можно видеть официальную позицию губернатора, не правда ли? Или мнение кого-то другого — мнение очень высокопоставленной и влиятельной персоны. Это буквально то же самое.

— Небо, тогда черноногих можно купить за пенни!

— Не в этом случае. Нет. Не за деньги. Такие вещи требуют другой валюты. Ни у одного из нас ее нет. Твой приход для нас досаден, если не сказать больше.

— Но вы же его друзья!

— Мы были друзьями его семьи. — Рюмка сделала еще одно вращение, а Бореги вообще не поднимал взгляда, чтобы посмотреть, что делают его руки. — Этой семьи больше не существует. И сейчас он представляет опасность. Вспомни судьбу Галландри, если сомневаешься в этом. Мондрагон — это яд.

Альтаир отставила вино, отодвинула назад стул и собралась встать, взяв в руку фуражку. Мужчина подошел к ней, снова вдавил в сиденье и подвинул стул вперед.

— К черту!

Ее крик отразился от стен. Тяжелая рука опустилась на ее плечо, и стоявшие мужчины неуютно зашевелились. Альтаир вспомнила о ноже. Если она его вытащит, она мертва. Это она понимала хорошо. Она сверкнула глазами на Бореги, и тот дал рукой знак мужчине рядом с ней отодвинуться. Тяжесть с плеча исчезла.

— Твоя преданность возвышает тебя, — сказал Бореги. — Ты сделала для него так много, как только могла сделать девушка, Я не хочу сказать, что не умею оценить это твое качество… тебе не нужно нас бояться. Мне могут понадобиться сообразительные сотрудники. Ты кто — лодочница? Ты будешь состоять на службе у Бореги, иметь всю жизнь место, очень хорошо оплачиваемое место.

— Я водитель скипа, — пробормотала она. — И позднее я с удовольствием вернусь сюда, если вы захотите, и не буду рассказывать, что была здесь, если вы этого не хотите, но мне нужно идти, нужно найти его, если вы не хотите мне сказать, куда они могли его утащить. Но вы могли бы сказать мне это, хотя бы это!

Бореги направил на нее немигающий взгляд своих черных глаз.

— Почему ты так интересуешься этим?

— Потому что от вас он не получит вообще никакой помощи!

— Допей свое вино.

— Я вообще не пью вина. Отпустите меня!

— Джонс твоя фамилия. А зовут тебя как?

— Альтаир.

Небо, теперь ее рот действительно пересох, а подбородок задрожал, как у ребенка. О, Боже, я могла бы убить этого человека. Я могла бы его убить, а потом они убили бы меня, если и так не сделают этого…