Читаем Ангел Кумус полностью

Лицо в бигудях старается не проявлять эмоций, способных подернуть утреннюю маску под глазами и у рта, но не выдерживает и нарушает режим молчания:

– Ну ведь натуральный идиот! А говорят, что профессор…

ЭлПэ засмеялся в троллейбусе, и на него тут же уставились стоявшие рядом, его так переполнял утренний казус, что он доверчиво рассказал в незнакомые глаза, как ругнулся утром «Черт», и тут же позвонил телефон..

– Понимаете, и голос такой говорил со мной.. Подозрительный. Вроде, я сам его позвал.. Теперь вот еду, а зачем еду, не понятно..

– Представляю, – сказали ему сзади, – Если бы мне позвонило то, что я говорю утром!..

– Да? И что? – ЭлПэ неуклюже повернулся.

– Да ничего, – человек немного смутился. – Просто я ругаюсь не так ласково, как ты.

– Понимаю, – ЭлПэ задумался, обдумывая возможность материализации образов состояния припадка.

Он помог выйти старой женщине и очень удивился, когда она, задыхаясь, догнала его и с ругательствами выдернула из руки свою хозяйственную сумку. Он уже стоял, ничего не замечая и с испугом таращась на добродушного толстяка, рывшегося палкой в куче листьев возле самой остановки. ЭлПэ испугался сразу же, руки стали холодными и потными, он комкал платок в кармане плаща. Больше всего ЭлПэ испугала большая бородавка у носа толстяка, он выдернул руку из кармана и осторожно потрогал свою. Белесые колечки волос трепыхались вокруг лысины, начинавшейся со лба, радостные розовые щечки, пухлый рот, большой круглый подбородок… ЭлПэ дернулся, когда толстяк поднял свои глаза, он боялся больше всего, что глаза окажутся того самого болотного цвета с загнутыми ресницами, а так и вышло! Но тут ЭлПэ заметил великолепный серый костюм, бежевую жилетку и тонкую цепочку от часов – кокетливо из карманчика жилетки, удовлетворенно оглядел свой поношенный плащ и дернул плечами, стараясь закрыть рукавами плаща манжеты старой рубашки.

– Не может быть, – не удержался и все-таки сказал он вслух.

– Совершенно очаровательные мыши! – сказал толстяк, тыча палкой в кучу ярких листьев, – Ну просто прелесть, какие мыши, упитанные, быстрые, шмыг, шмыг.. о! Видели? Извините, я всегда стараюсь потешить свои маленькие слабости, когда попадаю сюда. А что вы улыбаетесь?

– Да нет, это я так. Терпеть не могу мышей.

– Как вы можете знать что-то о своем терпении!.. Хотя, не обращайте на мои слова внимания, это я с отвычки.

ЭлПэ судорожно вытаскивал свою руку из-под локтя незнакомца, потел и пугался, но через десять минут уже осторожно стучал ложечкой по скорлупке яйца, – «Мы просто позавтракаем вместе и все обсудим!» и выслушивал полный бред по поводу своей великой миссии в крошеной однокомнатной квартире, уставленной клетками с попугаями.

Пахло птичьим пометом, тонкой горечью кофе, поджаренным хлебом, дорогим лосьоном. ЭлПэ казалось, что даже ботинки его нового знакомого пахнут приторно кожей, ЭлПэ понюхал незаметно руки, делая вид, что зачесался нос, загрустил, словно в предчувствии насильного затворничества. Человек, сидящий напротив, был совершенно он сам, только ухоженный, пахучий и нереальный.

– Да ерунда это! Ну как я могу быть на вас похожим? Нет, это смешно даже, посмотрите в зеркало, наконец.. – зеркало отражало синие и зеленые брызги попугаев, веселую занавеску на окне, сумрачное лицо ЭлПэ с капельками пота на носу, угол стола, стройный белый кофейник, его птичью головку и огорченный носик, спинку стула… Но второго лица не было!

«Я рехнулся!»

ЭлПэ вспомнил сегодняшние утренние неприятности, успокоился и объяснил уже вслух:

– Наступает, вероятно, какой-то предел! Я недавно подсчитал, что за одну неделю разбил восемь чашек, я дважды попал под троллейбус, четыре раза упал, нет, пять – еще сегодня, я порезался ножом, меня укусила собака, позавчера с балкона второго этажа упал во-от такой горшок с кактусом!..

– Это просто восхитительно!

– Нет, вы послушайте, горшок разбился еще в воздухе, он за что-то зацепился, я видел, я так удивился, что он не упал на мою голову, что даже хотел перекреститься, когда кактус!.. Да что это я..? То, что я говорю, это события, мои повседневные события, а ведь есть еще область чувств, понимаете, вот в чем ужас!

– Вот именно об этом я и хотел с вами поговорить. Область чувств! В этой области вы безупречны.

ЭлПэ открыл рот и вытаращился в зеркало.

– Многие люди разговаривают с собой, ничего оригинального, понимаете, это страшно интересно, но я воспринимаю вас, как очередную неприятность, только еще не знаю, какую. Что это в моей области чувств может быть безупречным?!

– Осторожность. Если человек вам очень нравился, вы тут же старались от него избавиться, вернее, его избавить от себя. Своеобразное суеверие, что ваши неприятности размножатся и на него. Знаете, Лев Поликарпович, вы так любите людей, что мне даже страшно.

ЭлПэ корчил рожи в зеркало, выпячивал нижнюю губу и по-обезьяньи сморщивал нос.

– Да бросьте. Это же было неосознанно. Я всегда боялся людей.

– Самое верное именно то, что неосознанно!