Читаем Ангедония полностью

Лабиринт — ещё одна занимательная воплощённая задумка необычного мэра необычного городка. Ловушка и обман пространства. Союз зеркал, стекла, густой растительности и тумана. Страшно интересно. Интересно, но страшно. Узкие проходы. Скрытая, но достаточно яркая подсветка каждого коридора. Вход — длинный переход, где стены из кустарников, зеркальный потолок и стеклянный пол. Поворот. Дальше наоборот — зеркальная стена, потолок и пол лиственный, и ещё одна стена из стекла. Заблудиться невозможно. И хоть повороты в конце каждого коридора в разные стороны, но нет развилки путей. Постоянно преломляющаяся прямая. Вариант прохода всего один. Просто следуешь направлению движения и теряешь ощущение пространства. Оно словно вращается вокруг гостя. Опять поворот, длинный коридор и опять обмен: зеркальный пол, стена и потолок из растений, противоположная стена — стекло. А потом только зеркальный тоннель, потом — только лиственный. Далее — только стеклянный. Постоянная неповторяющаяся смена декораций. И с каждым поворотом в каждом проходе искусственный туман всё гуще. В самом конце пар настолько плотный, что уже даже не видно, из чего стены. Не видно пути вперёд. Не видно ничего. Это сплошная белая пелена. Не все доходят до конца лабиринта. Людям, склонным к паническим атакам, здесь вообще делать нечего.

— Не занята? — Лиам встретил Полу у входа в лабиринт.

— Занята, конечно. Я иду. И моргаю. И думаю. А если учесть, сколько процессов происходит в моём организме…

— Я понял.

— Просто нам нужно поговорить. Даже ни о чём. Просто поговорить.

— Кому это нужно? Тебе ж не нравятся мои унылые монологи.

— Так вот, может, тебе это и нужно.

— Хорошо. Говори о том, что мне нужно.

— Ты же знаешь, что осязание — это всего лишь способ получения информации о внешнем мире.

— Следующая тема, — перебил девушку собеседник.

— Твоя особенность не в отсутствии механизмов чувствительности и боли, а в самом восприятии этого.

— Опять не то.

— Исследование факторов, влияющих на популяцию косуль?

— В другой раз.

— Тогда что?

— Я называю тебе факт, а ты отвечаешь на вопрос «Зачем?».

— А почему именно «Зачем?».

— Все делается для чего-то. Так ведь? Не хочется думать, что всё происходит бессмысленно.

— Я не могу знать ответы на все вопросы. Тем более что всё такое изменчивое.

— Меняются цены, песни, приоритеты и цифры в календаре. Изначальные мотивы, причины и цели меняться не могут. Если что-то сделали — чётко представляли себе, зачем. Так? Просто ответь, как считаешь правильным. Давай. Самое простое. Растут деревья.

— Затем, чтобы мы могли дышать и жить, — это первое, что пришло в голову в качестве ответа. Факультет биологии всё-таки.

— Эгоистично, но вполне правдоподобно. День сменяется ночью.

— Чтобы жизнедеятельность была не сплошным беспрерывным потоком слов, а вразумительным текстом со знаками препинания.

— Логично для одержимого книгомана. У парней — пластмассовые слова, у девушек — нарисованная внешность.

— Чтобы подобное притягивало подобное. Пусть они сосуществуют вместе и не мешают спокойно жить более глубоким людям.

Туман всё больше скрывает видимость. Коридор за коридором.

— Один человек пересёкся с другим.

— Чтобы именно в этот определённый момент эта встреча кому-то что-то дала. Значит, это имеет большое значение для кого-то из них.

— Ты фантазёр, — усмехнулся сокурсник. — Не боишься идти дальше?

— Я уже была в этом лабиринте.

— Я про вопросы.

— Ответ такой же. Я уже не первый раз с тобой разговариваю.

— Хочешь сказать, что хорошо меня знаешь?

— Я тебя вообще не знаю. «Лабиринт» — подходящее слово. Но не страшно.

— А зря.

— Я не считаю, что ты представляешь для меня какую-то угрозу или опасность.

— Я представляю для тебя апатию. Зачем ты приехала?

Белый пар уже полностью скрыл их друг от друга. Только голоса.

— Опять «Зачем»! Просто прими как факт и не ищи объяснений. Не ко всему нужно прикреплять пояснительные записки. Это касается и твоей особенности. Найди в этом положительные стороны и воспринимай как подарок: приятно, неожиданно, с благодарностью и с хорошим настроением. Лиам?

Где он? Пола провела руками вокруг себя, но его нет рядом. Дотронулась до стен, подошла вплотную к тупику.

— Лиам!

Ведя рукой по одной из стен, поспешила в направлении выхода.


— Какого цвета твоё настроение сегодня?

В утро субботы в прекрасном расположении позвонил Рэй. Он точно на каких-то батарейках. А Пола совсем не спала. И мысленно буквально высушила себя за эту ночь. Что хотел сказать ей сокурсник, бросив в лабиринте?

— Прозрачное.

— Это интересно. Могу предложить пикник на озере.

— Нет.

— Воздушная прогулка. Параплан?

— Тоже не то.

— Странный громадный аквариум.

— Не люблю мокнуть.

— Подумай. Место интересное. Огромный. Глубокий. С живыми яркими рыбками, водорослями, кораллами, пещерками и останками затонувших кораблей. Море в гигантском стакане. Любишь дайвинг?

— Точно не сегодня.

— Кафе мисс Паркер. Там стеклянные стены и чай. Всё прозрачное.

— Теплее. Я очень вредная?

— С тобой не скучно. Я зайду через час. И улыбайся. Одна улыбка в день — это твой минимум.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пока светит солнце
Пока светит солнце

Война – тяжелое дело…И выполнять его должны люди опытные. Но кто скажет, сколько опыта нужно набрать для того, чтобы правильно и грамотно исполнять свою работу – там, куда поставила тебя нелегкая военная судьба?Можно пройти нелегкие тропы Испании, заснеженные леса Финляндии – и оказаться совершенно неготовым к тому, что встретит тебя на войне Отечественной. Очень многое придется учить заново – просто потому, что этого раньше не было.Пройти через первые, самые тяжелые дни войны – чтобы выстоять и возвратиться к своим – такая задача стоит перед героем этой книги.И не просто выстоять и уцелеть самому – это-то хорошо знакомо! Надо сохранить жизни тех, кто доверил тебе свою судьбу, свою жизнь… Стать островком спокойствия и уверенности в это трудное время.О первых днях войны повествует эта книга.

Александр Сергеевич Конторович

Приключения / Проза о войне / Прочие приключения
Пространство
Пространство

Дэниел Абрахам — американский фантаст, родился в городе Альбукерке, крупнейшем городе штата Нью-Мехико. Получил биологическое образование в Университете Нью-Мексико. После окончания в течение десяти лет Абрахам работал в службе технической поддержки. «Mixing Rebecca» стал первым рассказом, который молодому автору удалось продать в 1996 году. После этого его рассказы стали частыми гостями журналов и антологий. На Абрахама обратил внимание Джордж Р.Р. Мартин, который также проживает в штате Нью-Мексико, несколько раз они работали в соавторстве. Так в 2004 году вышла их совместная повесть «Shadow Twin» (в качестве третьего соавтора к ним присоединился никто иной как Гарднер Дозуа). Это повесть в 2008 году была переработана в роман «Hunter's Run». Среди других заметных произведений автора — повести «Flat Diane» (2004), которая была номинирована на премию Небьюла, и получила премию Международной Гильдии Ужасов, и «The Cambist and Lord Iron: a Fairytale of Economics» номинированная на премию Хьюго в 2008 году. Настоящий успех к автору пришел после публикации первого романа пока незаконченной фэнтезийной тетралогии «The Long Price Quartet» — «Тень среди лета», который вышел в 2006 году и получил признание и критиков и читателей.Выдержки из интервью, опубликованном в журнале «Locus».«В 96, когда я жил в Нью-Йорке, я продал мой первый рассказ Энн Вандермеер (Ann VanderMeer) в журнал «The Silver Web». В то время я спал на кухонном полу у моих друзей. У Энн был прекрасный чуланчик с окном, я ставил компьютер на подоконник и писал «Mixing Rebecca». Это была история о патологически пугливой женщине-звукорежиссёре, искавшей человека, с которым можно было бы жить без тревоги, она хотела записывать все звуки их совместной жизни, а потом свети их в единую песню, которая была бы их жизнью.Несколькими годами позже я получил письмо по электронной почте от человека, который был звукорежессером, записавшим альбом «Rebecca Remix». Его имя было Дэниель Абрахам. Он хотел знать, не преследую ли я его, заимствуя названия из его работ. Это мне показалось пугающим совпадением. Момент, как в «Сумеречной зоне»....Джорджу (Р. Р. Мартину) и Гарднеру (Дозуа), по-видимому, нравилось то, что я делал на Кларионе, и они попросили меня принять участие в их общем проекте. Джордж пригласил меня на чудесный обед в «Санта Фи» (за который платил он) и сказал: «Дэниель, а что ты думаешь о сотрудничестве с двумя старыми толстыми парнями?»Они дали мне рукопись, которую они сделали, около 20 000 слов. Я вырезал треть и написал концовку — получилась как раз повесть. «Shadow Twin» была вначале опубликована в «Sci Fiction», затем ее перепечатали в «Asimov's» и антологии лучшее за год. Потом «Subterranean» выпустил ее отдельной книгой. Так мы продавали ее и продавали. Это была поистине бессмертная вещь!Когда мы работали над романной версией «Hunter's Run», для начала мы выбросили все. В повести были вещи, которые мы специально урезали, т.к. был ограничен объем. Теперь каждый работал над своими кусками текста. От других людей, которые работали в подобном соавторстве, я слышал, что обычно знаменитый писатель заставляет нескольких несчастных сукиных детей делать всю работу. Но ни в моем случае. Я надеюсь, что люди, которые будут читать эту книгу и говорить что-нибудь вроде «Что это за человек Дэниель Абрахам, и почему он испортил замечательную историю Джорджа Р. Р. Мартина», пойдут и прочитают мои собственные работы....Есть две игры: делать симпатичные вещи и продавать их. Стратегии для победы в них абсолютно различны. Если говорить в общих чертах, то первая напоминает шахматы. Ты сидишь за клавиатурой, ты принимаешь те решения, которые хочешь, структура может меняется как угодно — ты свободен в своем выборе. Тут нет везения. Это механика, это совершенство, и это останавливается в тот самый момент, когда ты заканчиваешь печатать. Затем наступает время продажи, и начинается игра на удачу.Все пишут фантастику сейчас — ведь ты можешь писать НФ, которая происходит в настоящем. Многие из авторов мэйнстрима осознали, что в этом направление можно работать и теперь успешно соперничают с фантастами на этом поле. Это замечательно. Но с фэнтези этот номер не пройдет, потому что она имеет другую динамику. Фэнтези — глубоко ностальгический жанр, а продажи ностальгии, в отличии от фантастики, не определяются степенью изменения технологического развития общества. Я думаю, интерес к фэнтези сохранится, ведь все мы нуждаемся в ностальгии».

Сергей Пятыгин , Дэниел Абрахам , Алекс Вав , Джеймс С. А. Кори

Приключения / Приключения для детей и подростков / Фантастика / Космическая фантастика / Научная Фантастика / Детские приключения