Читаем Ангарский Сокол полностью

— Так нас прямо сразу и приняли в союзники, — недоверчиво протянул Алексей.

— Не сразу конечно, надо наладить связи. Нужно сначала продать им наши винтовки и кое-какие технологии и, конечно же, заявить о себе как можно громче.

— А мы потянем полноценную войну с Цин?

— А не будет полноценной. Вся эпопея русско-цинского противостояния семнадцатого века это серия локальных столкновений, в которых у нас отличные шансы. В отличие от полномасштабной войны на истощение. К тому же маньчжуры завязли в Китае, а если мы перекроем Сунгари — то они будут отрезаны от своих вассалов, а мы сможем устроить тем временем чистку на Амуре от проманьчжурских князей.

— Сергей, ты где был всё это время? Почему молчал?! — нахмурился Сазонов. — Почему только сейчас выдаёшь такую информацию?

Ким только разводил руками, а Алексей махнул рукой и стал пробираться по борту к Дежнёву на нос корабля.

Вверх по Амуру пошли только после небольшого путешествия к устью Уссури. Сазонов хотел показать свои канонерки как можно большему числу амурцев, чтобы о них пошла гулять молва средь них. Назад, к Усть-Зейску шли медленно, с частыми остановками в пути. Остановки Сазонов старался делать в непосредственной близости от более-менее крупных городков. Зачастую, старосты поселений, возле которых ангарцы становились на отдых, присылали мальчишку — узнать, что нужно не проявляющим явной агрессии гостям. И тогда за нехитрые железные изделия и стеклянные поделки — разноцветные бусы и разного рода фигурки амурцы приносили к кораблям свежий хлеб, яйца, молоко и парное мясо. Сазонов позволил даже взять и местного вина. Кстати, на каждом ангарском изделии, что меняли амурцам, стояло клеймо — пикирующий сокол. Это нужно было, чтобы ангарцев впредь сразу узнавали, такой же герб был прикреплён и к бортам обоих кораблей. Наконец, спустя дней, канонерки уже приближались к Зее.

— Острог они уже должны скоро закончить, — сказал Сазонову Матусевич. — Там осталось башни поднять, казарму поставить и пушку поднять на стену.

— Отлично, потом будем на Сунгари острожек ставить. До зимы может успеем хоть зимовье сладить, — отвечал Алексей.

Ким, тем временем, пробовал разговориться общением с пленными корейцами. Выходило пока с трудом, но с каждым часом общения Сергей чувствовал, как улучшается его разговорная речь после долгого тринадцатилетнего перерыва в общении. Так он начинал понимать то, что ему говорили пленные. Оказалось, что корейский король Ли Инджо по каждому требованию Айсиньгиоро Абахая был обязан выставлять воинов для нужд Цин. В связи с дефицитом у маньчжур огнестрельного оружия, корейские аркебузиры были как нельзя кстати. Часто маньчжуры вызывали своих вассалов, чтобы они усмиряли сунгарийских людишек, что бывали непокорны Цин. Совсем недавно корейцы участвовали и в разгроме князя Бомбогора, после чего амурцы признали себя вассалами Цин.

До Усть-Зейска оставалось пара часов хода, когда над рекой дальними раскатам пророкотал пушечный выстрел. Едва услышав его, и Сазонов и Сартинов, каждый на своём корабле, скомандовали машинистам полный ход. По мере приближения к посёлку всё чаще звучали сухие винтовочные выстрелы, да ещё раз громыхнула пушка. У Сазонова было невесело на душе, ведь именно он затягивал возвращение канонерок, проведя несколько лишних дней на Амуре. Алексей оглядел своих людей — лица товарищей были напряжены и исполнены холодной решимостью, пальцы их сжимали оружие. Ким уже был на своём месте, в небольшом гнезде над рубкой.

— Это не могут быть маньчжуры, — пролепетал Ципинь, отвечая на вопрос Сазонова.

— А кто тогда? — рыкнул на него Матусевич.

Маньчжур едва снова не обделался, как при первой встрече с майором:

— Это Гуйдагур или Толга! — завизжал Ципинь, прикрывая голову руками. — Я передавал их людям приказ хана Абахая.

— Какой ещё приказ, собака? — спросил его переводящий слова ангарцев тунгус Пётр, схватив маньчжура за шкирку.

— Воевать против даурского князя Ивана и его большеносых военачальников, принудив его стать вассалом Цин, — судорожно выплёвывал слова Ципинь.

— Сколько у них воинов? — продолжал давить на маньчжура Матусевич.

— Не знаю… Тысяча, две, три! Я не знаю! — заверещал тот и Игорь, подняв его за ворот, отбросил Ципиня на доски палубы.

Время шло в тяжком ожидании. Сазонов боялся непоправимого, ведь кроме дюжины казаков и Бекетова в строящемся остроге находились четыре десятка необстрелянных тунгусов-выпускников удинской военной школы. Лишь некоторые из них успели пройти стажировку во Владиангарске и как они поведут себя в первом бою при многократном численном перевесе врага, было неизвестно. Наконец, показалась Зея. Ещё немного, пять сотен метров и покажется острог.

— Ким! Высматривай богато разряженных амурцев на конях, вали их в первую очередь! Без князей они разбегутся, как крысы.

Однако, к великому изумлению Сазонова, ожидавшего увидеть нечто похожее на кадры из фильма про индейцев, где чингачгуки осаждают английский форт, вокруг недостроенного острога толп пускающих стрелы туземцев не наблюдалось.