Читаем Ангарский Сокол полностью

— Не стреляй! — крикнул Сергей. — Игорь! Тут корейский гарнизон!

— И что с того? — возмутился Матусевич. — А если он пальнёт в тебя и не посмотрит, что твой брат?

— Соколов говорил о том, что нам нужны связи с Кореей! Вот тебе ниточка к ней! — возразил Ким.

Майор кивнул и предупредил по цепочке бойцов о стрельбе на поражение, как о крайней мере. Стрелять и не пришлось, оставшиеся в живых шестнадцать вражеских воинов, из которых только четверо были корейцами, быстро были обезврежены спецназовцами. Восемь амурцев, вероятнее всего, солонов, пинками отогнали прочь, приказав им уходить домой, четверых маньчжур же связали. Ким с интересом оглядывал своих собратьев, одежда их мало отличалась от одежд амурцев, волосы нестрижены и заплетены лентами, висящими ниже ушей, у одного в середине в пучок собраны, а сзади висят свободно. У каждого из них на поясе висели деревянные пенальчики, заткнутые пробкой — меры пороха. Значит, они и есть те аркебузиры, о которых говорил Ципинь.

Ким поближе подошёл к тому, что был без шляпы:

— Ты кореец? — спросил Сергей на родном языке.

Воин с изумлением уставился на него и тут же быстро-быстро заговорил со своими товарищами. Учивший на Сахалине литературный сеульский диалект корейского языка, Ким не понял пленников, разобрав лишь несколько слов.

— Серёга, я смотрю, ты их не cовсем понимаешь? — усмехулся Матусевич, снимая с одного из корейцев поясок с пенальчиками отмеренного на выстрел пороха.

— Понимаю, просто мне сложно говорить с ними. Уже почти тринадцать лет, как я по-корейски не разговаривал. Сначала армия, потом это вот. Ничего, со временем всё вспомнится. А эти товарищи ещё и на диалекте каком-то говорят, похож на хамгёнский, это северо-восток Корейского полуострова, — пожал плечами Сергей.

— А порох неплохой! Не хуже нашего, — раскатывая пальцами тёмный порошок, сказал Матусевич.

Вытащив из кармана свёрнутую в трубочку бумагу он расправил её и высыпав на поверхность немного порох, попросил Кима чиркнуть спичкой. Порох мгновенно сгорел, оставив на бумажке лишь жёлтое пятнышко.

— Ну точно, отличный порох! — воскликнул Матусевич.

Тем временем, с кораблей подходили группки ангарцев. Пришёл и Сазонов, осмотрел, вместе с Сартиновым, результаты стрельбы. Первые выстрелы с обоих канонерок попали в цель — разметав половину укреплений и убив до трети находившихся тут воинов. Вторые же выстрелы легли рядом с частоколом, обдав градом осколков четырёх лошадей и немногих бывших вне частокола людей.

— А пушки надо на платформы крепить, а то второй выстрел уже с раскачивающейся палубы делается. Да и расшатаем так конструкцию к чертям, — заметил Сартинов, показывая Сазонову, как отклонился второй выстрел от цели. Вдруг Алексея окликнул пятидесятник Семён.

— Лексей Кузьмич, воевода! Пищаль манчурская, — Дежнёв держал в руках корейскую аркебузу. — Тяжеленная, зараза. Несподручно, опосля ангарки-то. Заберу, авось и пригодится.

Подошёл к Алексею и Матусевич:

— Дальше что, Алексей? На Нингуту пойдём?

— Нет, — покачал головой майор, — рано ещё. Надо запереть до зимы Сунгари и оставить наблюдателей на Уссури.

— Следующий ход хочешь им оставить? — кивнул на пленных маньчжур Игорь.

— Получается так, — согласился Алексей.

— А что с пленными делать, товарищ майор? — спросил у Матусевича Мирослав.

Игорь вопросительно посмотрел на Сазонова.

— Корейцев отведите на «Даура», маньчжур в расход. Патроны не тратьте. И надо будет сжечь остатки этого недоразумения, — Сазонов показал на полуразрушенную крепостицу.

— Токмо сначала пошурудить там надобно. Пороху взять, снеди какой, али железа, — сказал Дежнёв, отправляя на холм своих мужиков.

Ким, услыхав слова Семёна, тут же, хлопнув себя по лбу, метнулся вслед за казаками. Раз там были корейцы — должен быть и перец! Сергея уже давно болезненно мучило отсутствие этого продукта.

Когда дерево уже пылало, корабли, развернувшись, уходили вниз по Сунгари на Амур. Пленные корейцы смирно сидели на корме под присмотром казаков и то и дело посматривали на Кима, разговаривающего с человеком, что приказал убить их недавних командиров. Им не хотелось повторить бесславную смерть маньчжур, поэтому взгляды их были преисполнены немой мольбой. По их мнению, выручить их мог только тот высокий кореец, что служил у этих бородачей. По-видимому, он был из высокопоставленной семьи, наверняка сын кого-то из сеульских чиновников, бежавший от маньчжур на север.

— Слушай, Сергей, а когда это Соколов говорил о том, чтобы выйти на Корею? — недоверчиво поглядывая на пленных, отчего те прятали глаза в доски палубы, спросил Кима Сазонов. — Ты знаешь, Матусевич, вон, знает, а мне не ведомо это. Как так?

— Товарищ майор, он не говорил такого. Это я думал… — начал было Сергей.

— Ты думал?! — нахмурился майор.

— Понимаете, товарищ майор, в нашем положении у нас не так много вариантов для стратегического союза с местными народами. Более-менее развитое государство, имеющее большой опыт ведения войны с использованием тактики, схожей с нашей, то есть широкое использование огнестрела — это Корея, — скороговоркой выпалил Ким.