В этот промежуток времени Андроник Комнин прибыл в Галичскую крепость. В Ипатьевской летописи говорится: «В году 6673 (1165–1166) пришел из Константинополя сын брата императора, Кир Андроник, к Ярославу Галицкому. Ярослав принял его с большой любовью и дал ему в утешение несколько городов»[302]. Никоновская летопись датирует это событие годом раньше, 6672 (1164): в этом году «приехал из Константинополя брат царя Кир Андроник Комнин в Галицию к великому князю Ярославу Владимирковичу, и великий князь принял его с почетом и большой любовью и дал ему города и деревни»[303]. Установлено, что Никоновская летопись достовернее, чем летописи более ранние. А. Куник показал, что, например, в Никоновской летописи все события этого времени датируются одним годом ранее[304]. К. Грот не видит никаких противоречий между этими свидетельствами и придерживается точки зрения, что Ипатьевская летопись описывает уже возвращение Андроника в Константинополь, которое последовало несколькими месяцами позже, в начале января 1165 года[305]. Итак, Киннам не ошибся в своем сообщении о девятилетием пребывании Андроника в тюрьме[306].

Чем объяснить радушный прием, оказанный Андронику в Галиции, о котором сообщают византийские хроники[307]? Ярослав и Андроник были двоюродными братьями по материнской линии. У обоих был схожий образ мыслей, одинаково острый ум, та же осмотрительность (Ярославу дали прозвище Осмомысл — Андроника называли подобным же образом, Полифроном). Оба выказывали одинаковое отношение к религии и равным образом умели восхитить окружающих искусством своего красноречия[308].

Андроник отлично чувствовал себя у своего двоюродного брата. Он жил в княжеском дворце, вместе с Ярославом сидел за столом[309]; он участвовал в охоте с копьем на леопарда и зубра[310]. Мало того, он еще и участвовал в заседаниях Княжеского совета, который состоял из высокомерных бояр[311], не каждого допускавших в свое окружение[312]. Андроник не отказался от мысли захватить византийский престол. С помощью Ярослава он скомплектовал войско «из мириадов половцев»[313], с намерением напасть на византийские границы. Ярослав явно отдалялся от провизантийской политики своего отца[314]. Приготовления Андроника приняли столь большие масштабы, что соседи быстро дали знать об этом Мануилу[315]. Так распространился слух — который явно был сильно преувеличен в Константинополе — о приближении скифской конницы (т. е. половцев) к границам Фракии и Македонии[316]. Ситуация была для Византии тем более угрожающей, что в это время вспыхнула война с Венгрией[317]. С другой стороны, все больше обострялись отношения с Киевским княжеством. Император Мануил, который всегда старался сохранить свое влияние на русские княжества[318], решил предпринять ряд радикальных дипломатических шагов. Затянувшееся пребывание Андроника в Галиции становилось чрезвычайно опасным[319], и император стал думать о скорейшем возвращении своего двоюродного брата в Константинополь.

Он направил первую депутацию, состоящую из двух митрополитов, которые уговорили Андроника вернуться, сославшись на обещанную ему особую императорскую милость[320]. Многомесячное пребывание Андроника в Галиции неожиданно быстро подошло к концу[321].

Ярослав Осмомысл попрощался со своим двоюродным братом, «он отпустил его с большим почетом и дал ему свиту, которая состояла из епископа, бояр и видных воевод, так что его сопровождали с честью»[322]. Греческие историки описывают встречу императора с Андроником в Константинополе. Они обнялись и поклялись друг другу в верности[323], после чего Мануил осыпал своего двоюродного брата золотом[324]. Во второй половине апреля 1165 года Андроник принял участие в войне против Венгрии и осадил крепость Зевгмин[325].

Глава V

Странствия по землям Востока