— Что нужно этому молодому человеку? — кротко осведомился премьер-министр; на физиономии у Джирса включилась дежурная улыбка.

— Ничего, сэр. Ему ничего не нужно. Премьер-министр, будучи человеком тактичным, тронулся дальше, а когда Флеминг снова двинулся было вперед, его локоть сжала рука Хантера.

— Ради бога! — прошипел он. Перед дверью в лабораторное крыло Джирс обернулся.

— Вам лучше пойти с нами, — обратился он к Андромеде, игнорируя остальных.

— Пойдемте, пойдемте, моя дорогая, — сказал премьер-министр, отступая в сторону, чтобы пропустить ее. — Уму и красоте — первое место. Все прошли вереницей в дверь лаборатории, и в зале осталась только Джуди.

— Идешь? — спросила она Флеминга, который смотрел вслед ушедшим. Он покачал головой.

— Великолепно, а?

— Я сделала все, что могла.

— Великолепно! Джуди комкала носовой платок.

— Они, во всяком случае, должны были позволить тебе поговорить с ним. Мне кажется, 01 умен, хоть и похож на суетливую старушку.

— Ну да, на ту самую.

— На какую?

— Из Ниццы. — Он слабо усмехнулся. — Ту, что решила на тигре верхом прокатиться. Пришлось возвращаться старухе у тигра довольного в брюхе. Джуди знала этот стишок и почувствовала раздражение.

— Ну конечно, нас всех так прокатят, кроме тебя?

— Знаешь, что она мне только что сказала?

— Нет.

Глава 10. Часть 2

Но он вдруг изменил свое намерение и перевел взгляд с Джуди на индикаторную панель.

— Есть одна идея.

— Доступная даже мне?

— Посмотри, как она прекрасно работает — ровно, ритмично. — Машина мягко гудела, лампочки равномерно мигали. — Ишь, мурлыкает, чувствует, что мы у нее в брюхе. Ну, а что, если я выключу рубильник?

— Тебе не позволят это сделать.

— Или притащу лом и разобью ее вдребезги?

— Все равно охрана тебе помешает, а машину восстановят. Из ящика в пульте управления Флеминг достал блокнот и какие-то бумаги.

— Ну, тогда придется сделать ей интеллектуальную встряску, а? Барышню-то я уже тряхнул. Ну, а теперь, пожалуй, примемся за машину. — Флеминг заметил, что Джуди глядит на него с сомнением. — Успокойся, тебе не придется свистеть в твой свисток. Назад они пойдут этой же дорогой?

— Нет. Выйдут из лаборатории прямо на улицу.

— Хорошо. — Он принялся переписывать цифры с бумажной ленты в блокнот.

— Что это?

— Сокращенная формула искусственного существа.

— Андромеды?

— Называй ее как тебе угодно, — он продолжал писать. — Это то, как зовет ее машина. Даже не формула — кодовый ярлычок.

— Что ты собираешься с ней сделать?

— Немного преобразую.

— Но ты ничего не повредишь? Он только усмехнулся.

— Иди-ка лучше со своей экскурсией; это дело долгое.

— Я предупрежу охрану.

— Предупреждай кого угодно. Она заколебалась, но затем сдалась и пошла в лабораторию. После ее ухода Флеминг проверил цифры и, забрав блокнот, подошел к входному устройству.

— Ну и задам же я тебе задачку! — сказал он вслух, обращаясь к машине, и, усевшись, принялся печатать на входном телетайпе. Едва он кончил, как вернулась Андромеда.

— Я думал, вы пошли смотреть ракеты. Она пожала плечами.

— Это не интересно. Лампочки на индикаторной панели замигали быстрее, и вдруг раздался немыслимый треск — это неистово заработало печатающее устройство. Андромеда удивленно оглянулась.

— Что случилось? Флеминг быстро подошел к печатающему устройству и стал читать цифры, выбиваемые на бумажной ленте. Он улыбнулся.

— Ваша приятельница как будто сердится. Она подошла и поглядела через его плечо.

— Это не имеет смысла!

— Вот именно. Треск оборвался так же неожиданно, как и начался.

— Что вы сделали? — спросила девушка. Она в недоумении просмотрела цифры. — Это не имеет никакого смысла. Флеминг насмешливо улыбнулся.

— Конечно. Она немного запуталась. Я думаю, что у нее психическое расстройство.

— Что вы сделали с машиной? — Она шагнула к стержням, но он задержал ее.

— Стойте тут. Она заколебалась, оставаясь в нерешительности.

— Что вы сделали?

— Только ввел кое-какую информацию. Оглянувшись, девушка увидела блокнот на клавишах входного телетайпа. Она медленно подошла к нему и прочла написанное.

— Это мое кодовое обозначение — обращенное!

— С отрицательным знаком, — подтвердил Флеминг.

— Машина думает, что я умерла!

— Как раз этого я и добивался! Андромеда в замешательстве посмотрела на него.

— Почему?

— Я дал ей понять, что она не может делать все по-своему.

— Но это было очень неумно.

— Кажется, она вас высоко ценит, — насмешливо сказал Флеминг. Она повернулась к стержням.

— Я должна сказать машине, что я жива. Он схватил ее за плечи.

— Нет!

— Я должна. Она думает, что я умерла, и я должна сказать, что это не так.

— А я скажу, что так. Я могу играть в эту игру до тех пор, пока машина совсем не запутается. Он отпустил одно плечо девушки и взял с клавиатуры блокнот.