— Я занята. — Однако она обернулась к нему и остановилась в ожидании. Флеминг медленно подошел и, словно поддразнивая, оглядел ее с ног до головы.

— Вам надо заняться собой, если вы хотите подчинить себе людей. — Она стояла неподвижно. Подняв руку, он отвел прядь, закрывавшую часть ее лица. — Зачесывайте волосы назад, чтобы мы могли видеть, как вы выглядите. Так. Очень мило! Андромеда отступила, и его рука соскользнула вниз, но девушка продолжала смотреть на него во все глаза, озадаченная и заинтересованная.

— И можно употреблять духи, — продолжал он. — Как Джуди.

— Это то, что так пахнет? Он кивнул.

— Не очень экзотические. Так, лавандовая вода или что-нибудь вроде этого. Но приятные.

— Я вас не понимаю. — Легкая складка рассекла гладкую кожу ее лба. — Приятно — неприятно, хорошо — плохо. Здесь нет логического различия.

— Подойдите, — позвал он, продолжая улыбаться. Андромеда заколебалась, но все же шагнула в его сторону. Спокойно и хладнокровно он ущипнул ее за руку.

— Ой! — Она отступила назад с внезапным испугом в глазах и потерла больное место.

— Приятно или неприятно? — осведомился он.

— Неприятно.

— Это потому, что вы созданы так, чтобы ощущать боль. — Он снова поднял руку, и она отстранилась. — Сейчас я не стану делать вам больно. Он легонько провел рукой по ее лбу, а она стояла, напрягшись всем телом, как ручной олень, которого гладит ребенок, — покорный, но готовый сорваться с места. Его пальцы скользнули с ее щеки на обнаженную шею.

— Неприятно или приятно?

— Приятно. — Она внимательно следила за ним, чтобы понять, что он сделает в следующий момент.

— Вы созданы так, что ощущаете удовольствие. Вам это было известно? — Он осторожно отвел руку и отошел от девушки. — Вряд ли это было сделано намеренно, но, коли уж вас наградили человеческим телом… Ведь люди живут не по законам логики.

— Это я заметила! — Она держалась теперь так же уверенно, как до начала их разговора, но продолжала смотреть на Флеминга с глубоким вниманием.

— Мы живем нашими чувствами. И они определяют наше стремление к хорошему и плохому, наши эстетические и моральные принципы. Без них мы, наверное, уже давно истребили бы друг друга.

— Но разве вы всеми силами не стремитесь именно к этому? — С высокомерной улыбкой Андромеда посмотрела на свои бумаги. — Вы с вашими бомбами и ракетами — как дети.

— Не причисляйте меня ко всем этим…

— Нет, я не причисляю. — Она задумчиво рассматривала Флеминга. — Тем не менее я собираюсь спасти всех вас. Это же совсем просто. — И небрежным кивком она указала на свои бумаги. Вошла Джуди и остановилась в дверях, как раньше Андромеда.

— Доктор Джирс может принять вас. Пожалуйста!

— Спасибо. Роли переменились. Взаимоотношения всех троих стали теперь иными. Хотя Флеминг продолжал наблюдать за Андромедой, ее взгляд стал другим.

— От меня неприятно пахнет? — спросила она. Он пожал плечами.

— Это вам придется выяснить самой. Андромеда вместе с Джуди пошли по бетонной дорожке к приемной Джирса. Им нечего было сказать друг другу, и их ничто не объединяло, кроме чувства настороженного безразличия. Джуди проводила Андромеду в кабинет Джирса и вышла — Директор, сидя за столом, разговаривал по телефону.

— Да — да, мы двигаемся вперед, просто замечательно! — говорил он. — Еще одна проверка, и мы сможем приступить к изготовлению. Он положил трубку, и Андромеда протянула ему бумаги — так небрежно, словно это была чашка чаю.

— Вот все, что вам нужно, доктор Джирс, — сказала она.

Глава 10. Часть 1

Новая ракета была построена и прошла испытания в Торнессе. После того как ее запустили, вернули на Землю и размножили, премьер-министр послал Бэрдетта к Ванденбергу. Торнесский проект очень тревожил генерала. Ему казалось, что для солидного дела все идет слишком быстро. Хотя его начальство требовало именно быстрых действий, генерал не слишком доверял этому детищу заграничной науки и техники и настаивал, чтобы ракету отправили для испытаний в США. Однако правительство Ее Величества вдруг заупрямилось. Бэрдетт спорил с генералом в его подземном командном пункте.

— В кои-то веки мы имеем возможность обойтись своими силами. — Молодой министр выглядел очень независимым, щеголеватым и энергичным в синем с иголочки костюме и галстуке цветов школы, в которой он учился. — Конечно, мы с вами будем работать сообща, когда примемся за дело. Ванденберг хмыкнул.

— А нельзя ли нам узнать, как именно вы приметесь за дело?

— Осуществим перехват.

— Ну, а как?

— Рейнхарт из Болдершоу будет давать нам информацию о движении цели, а подразделение Джирса станет запускать ракеты.

— А если ничего не выйдет?

— Не может не выйти. Двое мужчин упорно глядели друг на друга: Бэрдетт — изящный и улыбающийся, Ванденберг — массивный и насупившийся. Наконец генерал небрежно пожал плечами.