— Ничего. Все хорошо, — сказала Дауни. Джирс снял со стержней предохранительные футляры и попросил девушку подойти. Флеминг напряженно наблюдал за происходящим, но молчал. Девушка шла неохотно, ее лицо напряглось и застыло. Наконец она остановилась перед панелью. Ее голова оказалась в нескольких дюймах от стержней. Лампочки начали вспыхивать быстрее. Гул машины наполнил помещение. Девушка медленно подняла руки к стержням, хотя никто ничего не говорил ей об этом.

— Вы уверены, что они не под напряжением? — Джирс с тревогой взглянул на Флеминга.

— Машина сама сняла напряжение. Когда руки девушки коснулись металлических пластин, она содрогнулась, замерла, лицо ее застыло, словно в трансе, потом она опустила руки и зашаталась. Дауни и Джирс подхватили ее и помогли добраться до стула.

— С ней ничего не случилось? — спросил Джирс. Дауни дала понять, что все в порядке.

— Но посмотрите туда!

Глава 9. Часть 2

Все огни на панели вспыхнули, а гул машины сделался громче прежнего.

— Что случилось?

— Она говорит со мной, — сказала девушка. — Она знает обо мне.

— Что сказала машина? — спросила Дауни. — Что она о вас знает? Как говорит?

— Мы… мы осуществляем связь.

— Как, посредством цифр? — Джирс был сбит с толку, и это ему не нравилось.

— Это можно выразить и в цифрах, — ответила девушка, глядя перед собой широко открытыми невидящими глазами. — Нужно очень много времени, чтобы объяснить.

— А вы можете осуществлять связь… — громкий взрыв в соседней комнате прервал Дауни. Индикаторная панель погасла, гул прекратился.

— Что случилось? — спросил Джирс. Флеминг повернулся и, не отвечая, торопливо пошел в старое лабораторное крыло туда, где находился бак с Циклопом. От проводов, свисавших над баком, поднимался дым. Флеминг вытянул их: концы совсем почернели, и с них свисали клочья обуглившейся ткани. Он заглянул в бак сверху, и его губы сжались в тонкую линию.

— Что с ним случилось? — в помещение вбежала Дауни, за ней Джирс.

— Убит током. — Флеминг покачал перед ней остатком провода. — Снова произошло замыкание, а он был убит. Джирс заглянул в бак и с отвращением отпрянул.

— Что вы там натворили? — грозно спросил он. Флеминг отбросил обугленные остатки проводов.

— Ничего. Машина сама знает, как регулировать напряжение… знает, как жечь ткани, как убивать…

— Но зачем ей это? — недоумевал Джирс. Невольно они посмотрели на двери, ведущие в машинный зал. Там стояла девушка.

— Затем, что теперь есть она! — Флеминг пошел на нее, угрожающе выставив подбородок. — Вы ведь только что сказали ей об этом, так? Машина знает, что теперь у нее есть раб получше. Ей больше ни к чему бедный уродец. Она ведь так сказала, верно? Девушка спокойно выдержала его взгляд.

— Да.

— Вот видите! — Флеминг повернулся к Джирсу. — Вы теперь имеете дело с убийцей. История с Бриджером могла быть случайностью. Так же как и с Кристин, хотя я бы назвал это непредумышленным убийством. Но теперь-то уж это, несомненно, заранее обдуманное убийство!

— Но ведь этот Циклоп — примитивная тварь, — заметил Джирс.

— И она была лишней! — Он снова повернулся к девушке. — Так?

— Она мешала, — ответила девушка.

— А в другой раз помешать можете вы, или я, или еще кто-нибудь, или все мы! Девушка ответила по-прежнему без всякого выражения:

— Мы только удаляем ненужный материал.

— Мы?

— Счетная машина и я. — Она дотронулась пальцами до головы. Глаза Флеминга сузились.

— Вы с ней одно и то же? Единый разум, да?

— Да, — ответила она ровным тоном. — Я понимаю…

— Тогда поймите вот что! — голос Флеминга зазвенел от возбуждения, и он вплотную приблизился к ней. — Вот вам немного информации: убивать — плохо!

— Плохо? Что такое «плохо»?

— А ведь совсем недавно именно вы хотели убить, — сказал Джирс.