Читаем Андреевский крест полностью

— Да мне — лишь бы жив был. Горько, конечно, что, похоже, род наш на оболтусе этом и закончится. Но и вовсе плюнуть на братова сына я не могу. Пристроится мож у тебя там куда-нибудь. Глядишь, дурь из головы и выветрится.

— А черненького родня не хватится? — все еще сомневался я. — Гражданин другой страны как-никак. Откуда он, кстати?

— Пиндосенок, — сокрушенно выдохнул отец Александр, и скромно опустил глаза. — Афроамериканец, короче.

— Мечта толераста. Сам прикинь, какая в Интернете вонь поднимется? Расово угнетенный черный гей, исчезнувший в Сибири. Тут нашему президенту и КГБ припомнят, и Грузию с Северной Осетией. И могут так в ухо нажужжать, что отправится какой-нибудь наш "Петров, Иван Петров" по следам пропавшего педритосика в дебри Центральной Западной Сибири. И, если землю рыть станет, а его так в Москве надрюкают, что непременно станет, то в конце концов на нас с тобой, Саня, этот агент выйдет. Тебе-то плевать будет. Ты на островах будешь пузо греть и тамошним китобоям об Иисусе со Святыми Апостолами рассказывать. А вот я постоянно туда-сюда таскаюсь. Возьмет меня тот "Петров" за жабры и станет вопросы задавать…

— Андрюх, — тихо перебил мои разглагольствования поп. — Хватит. Мне ли не знать, что ты любого приболтаешь, и от любого отболтаешься. Скажи просто. Да или нет. Если нет, я с ними останусь. Хоть и противно мне, хоть и грех это содомский, а всеж человеки это живые. Божии чада.

— Пакуй, — махнул я рукой. — Разберемся. Трудно им у нас будет. Сам понимаешь, какой у нас там контингент подобрался. Скажем так: далекий от европейских ценностей и однополых браков не принимающий. Да в соседи еще достались товарищи неспокойные. Но в одном ты прав на все сто. Там племянника твоего точно никто не найдет. Если не убьют, то жить будет долго.

— Вот и хорошо, — обрадовался Коленок. — Вот и ладно. Побегу я тогда…

Кивнул. У Подковы оставался уже маленький хвостик изначально длинной колонны. Руководство переходом взял на себя Олег, освободив тем самым моего младшего брата. Да еще с той стороны Костя Майер выскочил.

— Все в порядке, — озабоченно доложился старший мичман в отставке. — Переправку людей и техники заканчиваем. Там людей встречают.

— Пока размещают в палатках, потом будем расселять по нормальному, — дополнил доклад немец.

— Плохо, что по палаткам, — поморщился я. Весна вроде на островах уже полным ходом, а нет-нет, да налетал шторм. Тропики они такие — непредсказуемые. В любую минуту какую-нибудь гадость с моря надуть может.

— А что делать? — развел руками главный инженер и, по совместительству, исполняющий обязанности бургомистра городка, Майер. — Камня и леса полно заготовлено. Но цемента и крепежа не хватает. Поставок чуть ли месяц не было…

— Попенок в натуре с нами уходит? — махом переиначив бандитскую кличку в угоду злобе дня, поинтересовался успевший накинуть на плечи ватник Поц. — Надо бы ему и это, церкву прихватить. А че? В падлу? Стоит тут ничейная…

— Ну, в принципе, это реально, — подтвердил Костя. — Выгоним сюда самогруз десятитонный. Человек пять мужиков с инструментом и часа за два или три разберем и вывезем. Только…

— Пить, так шампусик, — загоготал Миха, довольный тем, что его очередную идею признали годной. — Спать так с королевой. Кто нас гонит? За ночь весь хутор можно приватизировать. Зуб на мясо, этих будок и не хватятся.

— Можно, — подтвердил немец после минутного раздумья. — Промаркировать уже не успеем, чтоб потом собрать. И вообще, нужно смотреть. Что еще не сгнило, нам там однозначно пригодится.

— Атас, — кивнул мне Леха, разглядев мои выпученные от удивления глаза. — Сам в шоке. Но церковь надо брать полюбому. И, на всякий пожарный, секрет на дороге выставить с рацией. Мало ли, кого по нашим следам принести может, пока мы тут гнилушки приватизировать будем.

— Ну и чего стоим? — начальственно рыкнул я. — Бегом! Время не ждет. У нас в городе под триста тонн грузов переправу ждет, а мы тут деревянным зодчеством балуемся… А я, раз появилась такая возможность, с Савой перетру.

С майором ожидались сложности. Мне это сразу было ясно, а по дороге и Леху в том убедил. Потому как Сава всегда меня был… Как бы поточнее сказать? Выше положением, что ли? В общем, и в армии — он офицером служил, а я сержантские лычки перед дембелем получил. И в ОПГ он целым смотрящим на ключевой для группировки рынок встал, а я выше бригадира "гусар летучих" так и не поднялся. Входил, конечно, в тесный круг "ветеранов". Тех, кто имел право звать шефа тренером. Но к серьезным делам, к судьбоносным для братвы решениям меня и близко не подпускали.