Читаем Анатоль полностью

Анатоль. Да, ты тоже… за мое счастье! (Жмет его руку) Благодарю тебя!

Макс. Уже ты сделал это вчера.

Анатоль. Веселились очень до полночи…

Макс. Знаю и это.

Анатоль. Одно мгновенье мне представилось, будто я счастлив.

Макс. После четвертого стакана шампанского.

Анатоль(печально). Нет… только после шестого… это печально, и я едва могу понять это.

Макс. Довольно уже об этом.

Анатоль. Был там и тот молодой человек, который, как мне достоверно известно, был первой любовью моей невесты.

Макс. Ах, молодой Ральмен.

Анатоль. Да — что-то вроде поэта, кажется. Один из тех, которые предназначены быть первою любовью многих женщин, но ни для одной не имеют значения последней.

Макс. Я предпочел бы, чтобы ты подошел к делу.

Анатоль. Он был мне собственно вовсе безразличен; в душе я смеялся над ним… В полночь общество разошлось. Я поцеловал свою невесту и простился с ней. И она поцеловала меня… холодно… Спускаясь по ступенькам лестницы, я чувствовал озноб.

Макс. Ну!

Анатоль. У выхода меня еще раз поздравляли. Дядя Эдуард был выпивши и обнял меня. Какой-то доктор прав затянул студенческую песню. Первая любовь, т. е. поэт исчез с поднятым воротником в боковой улице. Кто-то начал дразнить меня. Будто я буду весь остаток ночи бродить под окнами своей возлюбленной. Я презрительно улыбнулся… Начал падать снег. Все мало-помалу рассеялись… Я остался один…

Макс(с сожалением). Гм…

Анатоль(теплее). Да, остался один на улице — в холодную зимнюю ночь, и снег большими хлопьями кружился вокруг меня. Было до некоторой степени… жутко.

Макс. Пожалуйста — скажи, наконец — куда ты отправился?

Анатоль(внушительно). Я должен был пойти туда… В маскарад!

Макс. А!

Анатоль. Ты удивляешься, а?

Макс. Теперь я могу вообразить себе остальное.

Анатоль. О нет, мой друг… И вот, стоя один среди холодной, зимней ночи.

Макс. Дрожа от холода!..

Анатоль. Замерзая от холода! Тут я почувствовал ужасную боль от того, что я уже более не свободный человек, что я должен раз навсегда сказать «прости!» моей безмятежной, милой, сумасбродной, молодой жизни. Последняя ночь, сказал я себе, когда ты можешь вернуться домой, не будучи спрошен: где ты был?.. Последняя ночь свободы, приключений… быть может любви!

Макс. О!

Анатоль. И вот я стою в водовороте. Вокруг меня шелест шелковых и атласных платьев, блестят глаза, кивают маски, испускают аромат белые, лоснящиеся плечи — дышит и беснуется весь карнавал. Я бросился в эту бездну и дал ей охватить мою душу. Я должен был упиться ею, должен был купаться в ней!..

Макс. К делу… У нас нет времени.

Анатоль. Масса увлекает меня и, отуманивши сначала свою голову, я опьяняю теперь мое дыхание всеми теми ароматами, которые носятся волнами вокруг меня. Все это устремилось на меня, как никогда прежде. Мне, лично мне карнавал давал прощальный праздник!

Макс. Я жду третьего хмеля…

Анатоль. Он пришел… хмель сердца!..

Макс. Хмель чувств!

Анатоль. Сердца!.. Ну, да — чувств: помнишь ты Катерину?

Макс(громко). О, Катерину…

Анатоль. Тсс!

Макс. (Указывая на дверь в спальню). Ах… это она?

Анатоль. Нет — как раз и не она. Но она тоже была там. — Дальше была восхитительная брюнетка, имени которой я не назову… и дальше маленькая блондинка Лиция, любовница Федора — но самого Федора там не было… — и так далee. Я узнал их всех, несмотря на маски — по голосу, по походке, по какому-либо движению. Однако, странно… как раз одну я не узнал сразу. Я преследовал ее, или лучше сказать, она меня. Ее осанка была мнe так знакома… Во всяком случаи, мы постоянно встречались. У водопада, у буфета, возле лож, у авансцены… везде! Наконец, я взял ее под руку и я узнал, кто она! (Указывая на спальню). Она!

Макс. Старая знакомая?

Анатоль. Ну, человечина, развe ты не догадываешься? Ты ведь знаешь же, что я ей недель шесть тому назад наговорил, когда я обручился… Старую сказку: я уезжаю, скоро вернусь назад, буду вечно тебя любить.

Макс. Илона?!..

Анатоль. Тсс!

Макс. Не Илона?..

Анатоль. Да — а потому именно потише! Ты, значит, опять здесь, шепчет она мнe на ухо. Да, отвечаю я, готовый к допросу. Когда приехал? — Сегодня вечером. — Почему раньше не написал? — Не было почтового сообщения. — Но где же? — Так, в захолустной деревне. — А теперь?.. — Счастлив, опять здесь, был тебe верен! — Я тоже, — я тоже. — Блаженство, шампанское и опять блаженство.

Макс. И опять шампанское.

Анатоль. Нет — далee без шампанского. — Ах, как мы затем ехали домой на извозчикe… как прежде. Она отдыхала на моей груди. Теперь мы никогда больше не расстанемся, сказала она…

Макс(встает). Проснись, мой друг, и постарайся прийти к концу.

Анатоль. «Никогда больше не расстанемся»…. (вставая). А сегодня в два часа я женюсь!

Макс. На другой.