Читаем Ампирный пасьянс полностью

Прием преступников на полицейскую службу во Франции имел давнюю историю. Подобный метод применял уже де Сартин, а также Ленуар. Анри был учеником Ленуара и широко пользовался данной методой, оплачивая, в частности, хитрого воришку, еврея Гаффре, к которому он поначалу отправил Видока в качестве помощника. Только Анри знал, что "король галер" - это личность, не склонная для того, чтобы выслушивать, а не отдавать приказы, и что, держа его на посту банального агента, он только понапрасну растрачивает капитал способностей этого человека. Слишком долго ожидать принятия решения он не собирался, тем более, что это было время принятия решений. Дело в том, что в 1810 году Наполеон произвел замены не только на посту министра полиции, но и в парижской префектуре.

Новый префект, барон Стефан Паскье, был чиновником хитроумным и энергичным, но мало чего знающим о функционировании полицейских служб. Зато одно он знал прекрасно: либо он немедленно подавит преступность, либо его политическая карьера надолго застопорится. В силу необходимости он положился на Анри и его советы. Анри же прежде всего порекомендовал ему прочитать докладную записку, которую Видок подал в префектуру. В этой документе бывший каторжник предлагал поверить ему руководство группой бывших преступников, объясняя, что только преступники способны эффективно бороться с преступностью. И предложение это было принято!

Понятное дело, не без сопротивления. Я уже вспоминал, что Паскье "почтил" моего бубнового туза в своих мемуарах лишь комментарием в нескольких предложениях, в котором выразился о Видоке весьма оскорбительно, приписывая ему множество плохого и подчеркивая при том, что никогда не впускал этого мошенника в собственный кабинет, и что он поддерживал с ним контакт исключительно при посредстве Анри. Паскье стыдился Видока.

К счастью, не стыдился Наполеон. Нет никаких сомнений в том, что беспрецедентное решение префектуры должно было быть одобрено монархом. Бонапарте чувствовал приближение войны с Россией и желал, чтобы во время его отсутствия в Париже царил закон и порядок. В стремлении к осуществлению собственных целей император был законченным прагматиком. Если бы мораль должна была бы решать вопрос о назначениях, тогда наиболее ответственные посты оставались бы вакантными. Когда отправляемый в отставку министр финансов плакался, что с должности его снимают несправедливо, поскольку он не украл ни единого франка, Наполеон сердито ответил:

- Воровство еще простительно, а вот глупость - нет!

Моралью мы еще займемся, пока же вернемся к Видоку. Император много слышал о "короле галер", и, имея гениального шпиона, хотел теперь иметь столь же гениального агента уголовной полиции (выражение "детектив" тогда еще не было в употреблении).

Я только забыл сказать, каким образом Видок подлизался к полиции (именно этого потребовал от него Паскье). Так вот, его посадили в тюрьму Бисетр, откуда, собственно, он и написал Анри, что перейдет на службу в полицию, если его не отошлют на галеры. Тогда его перевели в тюрьму Ля Форс в качестве "мутона" или же "барана", то есть камерного провокатора, после чего позволили "сбежать", когда ему стала известна большая часть секретов и контактов сокамерников с преступниками, остающимися на свободе. Якобы (опять это "якобы") из Ля Форс он сбежал самостоятельно, без помощи полиции. Дело должно было выглядеть так: он потребовал заключения брака со своей любовницей, Аннет Буржуа; брачная церемония состоялась в кабинете начальника тюрьмы. В препарированном доверенным ювелиром золотом обручальном кольце Франсуа обнаружил часовую пружину, которой и перепилил цепь. Остальное объяснений уже не требует.

Как обстояло на самом деле с последним заключением и побегом Видока докопаться сложно. Фактом является то, что очень скоро после того Франсуа Эжен Видок был поставлен во главе составленной исключительно из бывших каторжников Бригады Безопасности (Brigade de Surete), и так родилась первая истинная уголовная полиция в мире.

И одновременно в Париже начали твориться "чудеса", которые для преступников стали истинным землетрясением, более того: Апокалипсисом.

8

Наполеон, Савари, Паскье, Анри и другие много чего ожидали от Видока, но то, чего тот добился уже в первые годы своей деятельности, превзошло самые смелые ожидания. Поначалу в Париже, затем в департаменте Сены, а затем и во все большем радиусе началась такая охота на преступников, которой криминальное подполье Франции не знало никогда ранее. Для уголовных элементов это была истинная резня. В свой рекордный год Видок посадил за решетку 812 (!) убийц, взломщиков, карманников, перекупщиков краденого, бандитов с большой дороги, шулеров, мошенников и беглых каторжников. На втором месте стоял год, когда ему удалось схватить более 770 преступников. Связные квартиры, малины и тайные игорные дома, в которых никогда до того не входили представители правосудия, были полностью очищены или ликвидированы. Особенно в Париже земля буквально горела под ногами людей, вступивших в конфликт с законом.