Читаем Ампирный пасьянс полностью

Является ли Ревард и человек, застреленный в Шёнбрунн, одним и тем же лицом? Наверняка, да. Тогда, в связи с этим, является ли Робо и Ревард одним и тем же лицом? Возможно. В свою очередь - если отбросить гипотезу, что это именно Наполеон Бонапарт отдал жизнь в садах дворца - почему для выполнения миссии в Шёнбрунн воспользовались двойником? Возможность того, что это была авантюра какого-то двойника-маньяка, предпринятая на собственный счет - я категорически отрицаю. Возникает другой ответ: наверняка бонапартисты, зная недоверчивость князя Рейхштадтского и его сопротивление относительно предпринимаемых к его освобождению инициативам, намеревались воспользоваться психологическим эффектом: видом "отца".

Каким из двойников воспользовались? Робо, а может тем самым "отцом Илларионом" или же Феликсом, а может, и де Туше, о котором я вспоминал вначале? Но, возможно, еще каким-то, о котором нам ничего не известно, за исключением обстоятельств смерти?

И остается вопрос последний, наиважнейший: кто послал двойника, по чьему приказанию тот действовал, кто был "мозгом"? Уже "мозгом" не только данной аферы, но и "мозгом" огромной, скорее всего, бонапартистской или карбонарской организации, о существовании которой в то время знали, но о которой до нынешнего времени нам ничего конкретного не известно. Глава этой организации, без имени и без лица - это и есть мой джокер, мой Великий Джокер.

В то время в Европе действовали многочисленные тайные организации, отпочковавшиеся от более ранних антинаполеоновских движений, как, например, итальянская "Карбонария11" или же прусский "Тугенбунд"12. В тот момент, когда Наполеона свергли, поведение и действия всех подобных организаций претерпели своеобразное "сальто": до сих пор они боролись с "тираном Бонапарте", когда же цель, наконец, была достигнута, им стало ясно, что всех их ловко обманули, что в сравнении с ультрареакционным Священным Перемирием Наполеон был либералом, сеятелем свободы и демократии. Контраст был просто шокирующим, после чего и карбонарии и члены "Тугенбунда", поняв свою ошибку, приступили к подпольной войне за... реставрацию Бонапарте! При этом они вошли в контакт с многочисленными революционными секретными организациями всей Европы.

Именно на этой почве в Великобритании прошла тайная объединительная конференция подпольных обществ. В ней приняли участие эмиссары многих организаций, а также... агенты британской полиции, потому-то нам известны имена участников: неаполитанский священник Миничино (карбонарии), испанский священник Монтейро (гвельфы), граф де Ф. И барон де М. ("Тугенбунд"), полковник Эллен (литовцы), сицилиец Ромео, силезец Валторф, уроженец Рагузы Бельтера и поляк Станиславский13. Произошло ли объединение, нам не известно. Лишь в одном мы можем быть уверены: на повестке дня стояла реставрация Бонапарте.

Необычно активную деятельность проводили в этих организациях бонапартисты. В Ферней, неподалеку от Женевы, какое-то время существовал бонапартистский центр, разрабатывавшей похищение Наполеона II и освобождение его отца. Из полицейских рапортов известно, что в Ферней постоянно работали генералы: Дюпас, Бошото и Шастелард, а наездами там бывали: Арно, Ласкарен, Барагуэ д'Нильерс, Брауме, Моран, Морлан, Жанин, Мюнье и Гро. Уже на самой ранней фазе считалось, что во главе заговора стоят бывшие высшие чины Империи: Даву, Коленкур и Себастьяни, а также Браунау и генерал Тесте. Одну из деятельниц Ферней, Сесилию Монти д'Арно в результате измены арестовала ломбардско-венецианская полиция.

Вопрос звучит следующим образом: кто был предводителем? О верховном жреце бонапартистского подполья, поставившего перед собой цель освободить Наполеона, а после его смерти - Орленка, в эпоху Реставрации шептались на улицах и правительственных кабинетах. В народе ходили легенды, которые затем использовали литераторы. Дюма не без причины дал своему Доминику Сарранти говорящий псевдоним Сальватор (Спаситель). Но наиболее интересный образ Великого Джокера создал Поль Фёваль в романе "Жан-Дьявол" (Jean Diable). Здесь выступает демоническая фигура Жана-Дьявола или же Анри де Белькампа, главы грандиозного заговора, цель которого состояла в освобождении Наполеона с помощью фултоновского парохода.

12

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное