Читаем Ампирный пасьянс полностью

По мнению Форсхуфвуда, убийца приступил к реализации данной фазы своего плана именно 22 марта 1821 года. Тщательный анализ фактов полностью этот тезис подтверждает. Именно в этот день Монтхолон впервые подал Наполеону лимонад с эметиком, приготовленным доктором Антоммарки, что, по идее, должно было бы облегчить желудочные расстройства больного.

Эметик, или же виннокаменная комплексная соль сурьмы и натрия, был в то время самым популярным рвотным средством; если подавать его в небольших дозах, он совершенно безвреден для здоровья. В случае же передозировки, содержащийся в нем яд (сурьма) ужасно обессиливает организм. Антоммарки прописал императору минимальную дозу эметика, 1/80 грамма (средство было бы безвредным даже при дозе 1/20 грамма), так называемую "защитную дозу". В результате же - к изумлению врача - после того, как Наполеон выпил лимонад, у него случился приступ рвоты, и его состояние выразительно ухудшилось. 23 марта Монтхолон подал Наполеону следующую порцию лимонада, и тогда рвота переродилась в конвульсии. Император категорически запретил давать ему эметик.

Антоммарки, послушно выполнявший приказы, в этот момент стал для Монтхолона "персоной нон грата". После удаления с острова Лас Касеса и Гурго, смерти Киприани и того, как Бертран попал в немилость, для убийцы он сделался последним интеллигентным свидетелем, поскольку не имевших понятия о медицине слуг особо опасаться не приходилось. 24 марта Монтхолону удалось убедить Антоммарки, что нечего прислушиваться к словам больного, а лечение эметиком необходимо продолжать. В этот же самый день серьезно заболел Новерраз, и функции камердинера теперь уже полностью остались за Монтхолоном!

Через три дня (27.03.1821 г.) Бертран спросил у императора, приносить ли тому облегчение эметик. Наполеон понял, что его приказа не послушались, и ужасно разгневался. Убежденный в том, что виновником является Антоммарки, он категорически запретил ему появляться в своей комнате. Таким вот образом Антоммарки был выкинут за борт чудовищной игры11. Хотя гнев императора прошел, своего земляка он уже не принимал (Антоммарки был корсиканцем), и его терапевтическими советами не пользовался. Таким образом, "единственным врачом" императора на Святой Елене стал генерал, граф Монтхолон. Помимо того он был еще санитаром и слугой, то есть - всем.

Мне кажется, большинство читателей уже догадалось, что с 27 марта 1821 года Наполеон не перестал страдать от рвоты до самой смерти. В последних экземплярах рвотной массы была кровь. Эту фазу его болезни можно назвать фазой сурьмы. Правда, была еще одна.

10

Отравитель из Лонгвуд обогатил классическое отравление "а-ля Бринвилье" чем-то вроде "завершающего смертельного удара" с помощью ртутной отравы, приступая к реализации этой дополнительной фазы в самом начале мая 1821 года.

Понятное дело, что Монтхолон, строясь в перья "единственного врача", не мог лишить Наполеона помощи настоящих врачей, поскольку это было бы подозрительно. Поэтому, сразу же после отстранения доктора Антоммарки, он начал вызывать к ложу больного в Лонгвуд врача британского гарнизона на острове, Эрнотта, который проводил консультации с двумя своими коллегами, Шорттом и Митчеллом. 3 мая 1821 года, ровно в 17-30, в первый раз, а потом и 4 мая, Наполеон получил из рук Монтхолона, в соответствии с предписаниями Эрнотта, Шортта и Митчелла, каломель, которую тогда считали чуть ли не панацеей, точно так же, как в веке ХХ такой панацеей считали пенициллин. 5 мая, в 17-50 больной умер.

Хлористая ртуть (Hg2Cl2), называемая каломелью, является лекарственным средством (в том числе, прочищающим), которое само по себе опасным не является. Но если смешать ее с кашицей из горького миндаля, она тут же превращается в молниеносный яд - в циан ртути. Бертран, Маршан и Антоммарки в своиз мемуарах сообщают, что с последних дней апреля и до самой смерти Наполеона Монтхолон регулярно подавал ему оршад. Для производства же оршада тогда использовали воду, настоянную на цветах апельсина (флердоранже), сахар и... миндальную кашицу!

Монтхолон единственный в своих воспоминаниях о Святой Елене не пишет про оршад, упоминая вместо него оранжад. Ну, такая вот ошибка в памяти. И сразу же после того имеется другая ошибочка: господин граф "забыл" написать, что 3 мая именно он не допустил трех британских врачей к ложу Наполеона (!), и что это именно он (после того, как их решению дать больному каломель решительно воспротивился доктор Антоммарки, и с просьбой решить спор обратились к Монтхолону) окончательно решил дать больному хлористую ртуть!