Читаем Ампирный пасьянс полностью

Наполеон только пожал плечами. Полина расплакалась и в результате, хотя княжество приняла (уж лучше синица в руках...), титулом пользовалась редко. Чтобы осушить ее слезы, брат прибавил 6 миллионов франков, на которые она, среди всего прочего, прикупила город Райнси. Через много лет, уже на Святой Елене, император скажет про Полетту: "Я давал ей кучу денег, но она, в свою очередь, отдавала их каждому, кто в них нуждался, в том числе и мне, когда фортуна мне изменила".

Полину от ее сестер отличало несколько мелочей: она была красива, предпочитала ссориться с братом за все что угодно, чем беспрерывно вымаливать подачки; ее сердце было открыто не только для армии любовников, но и к человеческим несчастьям; и, наконец, она никогда не интриговала против брата и не изменяла ему (как Каролина) в пользу других держав. Вот сейчас, читатель, ты получил объяснение, почему, как единственная из дочерей корсиканского адвоката, она заслужила в моей книге отдельную главу или же чтобы сказать лучше - место в моем пасьянсе.

Император собирался посадить Полину на троне Португалии, только неудачная португальская кампания Жюно эти планы перечеркнула. В связи с этим, она получила Пьемонт с окрестностями и декрет, в силу которого князь Боргезе сделался "генеральным губернатором новых заальпийских провинций". 13 апреля 1808 года дон Камилло выехал вместе с Полеттой в столицу пьемонтского "королевства" - Турин, пытаясь во время путешествия еще раз убедить свою половину, что является Кем-то. Но уже в первой приграничной местности, перед лицом ожидавших поприветствовать нового повелителя чиновников, между супругами состоялся следующий диалог:

- Молчи, я скажу!

- Да нет, мадам, я... ведь я же губернатор!

- Возможно, зато я сестра императора!

- Но ведь я же ваш муж!

- Это не дает вам никаких прав, так что прошу помолчать!

И правильно. Как говорил Пифагор: "Нужно молчать или же говорить вещи, которые лучше, чем молчание". Вот с этим у князя Боргезе постоянно бывали хлопоты.

Через три дня (222.04.1808 г.) Турин приветствовал губернаторскую пару выстрелами из пушек цитадели. Дон Камилло, чтобы восхитить подданых, устроил великолепный бал, начав его народным пьемонтским танцем "монтферрине". Танцевал он великолепно5, что еще раз доказывает наличие чудесного равновесия в природе, которое можно выразить словами так: ежели у кго не достает в голове, по крайней мере, в ногах должен быть гением.

После серии путешествий, дающих возможность освободиться от вида дона Камилло, 15 августа Полина прибыла на берега Сены, где встретилась с очередным взрывом гнева собственного брата:

- Возвращайся немедленно! Хватит уже всех этих скандалов! Женщина обязана быть тенью мужа и разделять его судьбу!

Для следующего визита Полетта надела свое самое лучшее, облегающее платье, и Бонапарте с восхищением воскликнул:

- Княгиня Полина, ты воистину красивейшая женщина в мире! Ну ладно, оставайся, и ты будешь самым великолепным украшением моего двора.

Как известно, Бонапарте является автором популярного изречения: "Красивая женщина нравится сердцу, добрая женщина нравится сердцу; первая является драгоценным камнем, а вторая - сокровищем". Для него Полетта была и тем и другим.

7

Для дона Камилло она не была ни драгоценным камнем, ни сокровищем, а только садовником, сделавшим из его головы участочек для посадки особого рода растения, совершенно несъедобного, что - принимая во внимание, что в Италии нет более оскорбительного выражения, чем "cornuto" (рогатый) позволяет понять, какие муки переживал князь-губернатор, узнавая про очередные романы женушки.

Одним из первых был таинственный офицер, который во время праздника в Люксембургском саду в сиянии искусственных огней увидел красивую мещаночку и "снял" ее. Она сказала лишь то, что ее зовут Амели, и назначила свидание на улице дю Бац, номер 188. Именно там они какое-то время и встречались. Через пару лет молодой человек возвратился с фронта и увидел свою любовницу на приеме во дворце, рядом с императором. Ему объяснили, что это Полина Боргезе. Полина также его узнала, в результате чего уже на следующий день офицер получил от своего начальства повышение и задание, конечной целью которого был совершенно иной конец континента.

Таких офицеров в ее мемуарах было много - в конце концов, ведь это была эпоха офицеров. Наполеон, как только узнавал о ком-либо из них, тут же отсылал его в отдаленное место службы, чаще всего, в Испанию. Так что, если бы Империя выжила после Ватерлоо, вне всякого сомнения - в отдаленных гарнизонах количество офицеров наверняка бы превысило число рядовых солдат.