Так началось моё знакомство со «Олимпией», и да, удалось перекинуться парой фраз с Настенькой, черноглазой семнадцатилетней девушкой, такой маленькой и такой сильной. Но это был мой первый и последний день с ними. На прощание я начёркала в журнале Даниила свой номер телефона и письмо: «Улетаю домой в Севастополь. Здесь была на гастролях. Я рада нашему знакомству». Он, ничего не подозревая, работал на льду. Я оставляла часть себя в этих белых стенах, быстрым шагом выходя на улицу и садясь в такси, где с ужасом обнаружила три пропущенных звонка от Антона.

Глава пятая

Он с растерянным видом встречал меня у подъезда дома.

– Что-то случилось? Ты меня так напугала, Ника.

Я кинулась к нему на плечо и тихо попросила вернуться домой.

Антон весь вечер извинялся, что оставил меня, но я продолжала убеждать его: Москва тут ни при чём и меня никто не обидел. Я действительно замечательно погуляла одна, умолчав разве что о своих приключениях.

Я уже не понимала, что я делаю в этом городе, почему я в квартире Антона и зачем я пошла на каток, если он был закрыт. Кто-то управлял мной и заставлял думать, что я сама этого хочу. Антон взял меня за руку, и тут же мне пришло сообщение от Кати: «Ты совсем пропала, всё хорошо? У меня не очень». Увидев эти строки, я вспомнила её лицо, белоснежную кожу в тот зимний день, когда мы предались самозабвенно нашим чувствам.

– О нет!

– Всё нормально?

– Что-то не так с моей подругой, Антон. Я должна быть с ней. Мне нужно ехать.

– Эй, Ника, расскажи, почему ты так дрожишь?

Если бы сама знала ответ. Уже четыре частички я оторвала от себя и посеяла в чужие души. Они тянули меня каждый в свою сторону. Хватит же!

Я знала, что сбегаю, и смогла только обнять его.

– Спасибо за всё, я не хочу мешать твоей работе, я тут уже слишком задержалась. Видишь, и родные нуждаются во мне.

Антон в смятении смотрел в никуда, медленно барабаня пальцами по столу.

– Я приеду, как только смогу, Никуль.

А надо ли?

Я не нашла, что ответить, так как в тот момент все мои мысли были о Кате. С Антоном было крайне тяжело расставаться по какой-то другой причине.

Не спалось всю ночь. Вставала, подходила к окну, фонарь действовал как гипноз, напоминая призрачный огонёк чего-то далёкого, и я ощутила всю вселенскую тоску, как когда-то тот самый Великий Гэтсби. Я бродила по комнате, выходила в гостиную и сидела рядом с диваном, где спал Антон. Кисть его руки освещалась полосой уличного света, проникавшего в комнату сквозь неплотно затянутую штору. Я почти коснулась пальцами его волос, но остановилась в миллиметре. Моё сознание будто отключилось, и теперь я мирно лежала на полу рядом с его диваном, как преданный пёс.

Шуршание и звук застёгиваемой молнии чемодана вывели меня из ночной комы. Антон собирался на съёмки нового сезона проекта. Мы вылетали из одного аэропорта.

– Уже проснулась? Как ты очутилась на полу, вся холодная? Хорошо, что я не спал и слышал твои неприкаянные похождения. Пытался отогреть тебя. – Он подошёл и снова поцеловал меня в висок. Я ничего не помнила, кроме этой его привычки.

Антон почти всю дорогу в машине молчал, я смотрела в окно. Потом он взял мою руку и положил свою голову мне на плечо, я обняла рукой его щёку и судорожно вздохнула, сглатывая комок слёз в горле. В аэропорту я мечтала поскорей сесть в самолёт. Мы пожелали друг другу мягкой посадки и долго смотрели вслед кому-то из прохожих.

В Севастополе я сразу же позвонила Александру Ермолину. Он удивился столь скорому моему приезду. Я старалась говорить жизнерадостно и надеялась, танцы и работа отвлекут меня от происходящего. После звонка Александру, я набрала Катю. Она позвала меня к себе домой и я, не разобрав вещи, уже раболепно припадала к её рукам, не успел день вычеркнуть и часа. Тогда мне это виделось таким естественным. Я могла быть всем для неё, каким бы унизительным поступком это ни считалось.

Катя словно не верила, что я приеду, ведь она ничего не сказала в том сообщении, кроме того, что дела не очень. А я бросила всё и приехала.

– Ника, Никушка… – Она тёрла руками мою спину вроде бы как от счастья, однако в этом действии не было силы. – Я просто не верю, что ты приехала, ради меня…

А во что ты вообще веришь?

– Катенька, милая, что произошло? – Я старалась думать, что ничего серьёзного. Она смолчала.

Ну же.

– Матвея пригласили работать в Германию. Всего неделя прошла, как он уехал, а уже успел засветиться на одном из конкурсов с известной танцоршей. Их пару пригласили на вечеринку. Смотри, это будто бы не мой Матвей. – Я даже не обратила взор на фото в телефоне. Смотрела на неё неотрывно.

– Пригласили, и он уехал? без тебя? Надолго? – Не веря её словам, я переспросила, казалось бы, очевидный факт. А ведь это он мне доказывал, что никогда не ранит душу любимой.

– Контракт на полгода. Я просила его подумать, но он уверял, что это только на месяц, а вот вчера позвонил и попросил прощения. Он знал, что не на месяц, я уверена. Ах, Ника! – Она заплакала у меня на груди.