Читаем Американское иго полностью

Это очень важно. Туроу все время твердит о том, что США для выживания надо гораздо больше денег тратить на образование, высокие технологии, на воспитание молодежи. То есть жрать и роскошествовать поменьше, побольше сберегая. Но мешает телевизор. «…Официально он поет гимны капитализму, но неофициально прививает целый ряд антипродуктивных ценностей. Имя этой игры — потребление. Никто не должен откладывать немедленное удовлетворение своих желаний. В стране телевидения примечательным образом отсутствуют творцы и строители. Временные кругозоры становятся все короче и вследствие идеологии телепрограмм, и ввиду способов подачи материала — все более быстрых переходов от одной сцены к другой. Поставьте хронометр во время вечерней программы новостей и измерьте, сколько времени телевизор отводит любому сколь угодно важному предмету.

Может ли деятель телевидения делать инвестиции и реформы, важные для будущего?.. Он — крайний потребитель в настоящем. Откуда ему взять ценности для поддержания необходимых вложений в образование, научно-исследовательские работы и инфраструктуру? Что же случится, если их не будет?»

В общем, в таком варианте Западу придется покончить с нынешним раздольем гедонизма и вернуться к пуританской морали образца советской и американской 1910–1950-х годов.

Так что, читатель, будущее мира колеблется между фашизмом и национализмом, переходящим в национал-социализм. Вот почему мы сделали шокирующий вывод о том, что в 1945 году история была «заморожена», и вот теперь, после гибели СССР, этот лед растаял.

Нам придется жить в очень жестоком мире.

Быть может, вариант деглобализированного мира со взлетом национализма станет отнюдь не самым худшим для русских. Во всяком случае, нам будет легче разговаривать с европейцами, которые станут отчаянно нуждаться в наших энергоресурсах. Их агрессивные устремления можно будет погасить угрозой ядерного уничтожения. Кроме того, Европе в этом сценарии будущего будет не до экспансии — слишком много сил поглотит процесс внутреннего переустройства старого континента. Куда более актуальными для Европы окажутся задачи обороны от проникновения в нее мусульман. Да и память о неудачных вторжениях в Россию прошлых двух веков скорее всего удержит наших соседей от повторения этих попыток. Зато возникают предпосылки для формирования союза против Америки. Но тут уж многое будет зависеть от того, насколько успешно мы сами справимся с укреплением своего Русского мира.

Планета-сад. Планета-заповедник. По сравнению с концом XX века население сократилось в несколько раз. Не дымят трубы огромных промышленных районов.

По планете рассеяны «созвездия» фешенебельных поселков. Там живет раса господ. В этом редконаселенном мире свободно обращаются капиталы…

Такова мечта нашего врага. Но в борьбе за ее воплощение Вечному рейху придется столкнуться с «другим человечеством» — с Китаем и той (частью человечества, на которую он отбрасывает свою гигантскую культурную тень. По сути дела, это — «второе человечество», которое разительно отличается и от западников, и от русских, и от мусульман.

Уже в 2000-х годах Москва по сравнению с Пекином производила впечатление провинции. Попадая в столицу Китая, ты поражаешься зрелищу огромных башен деловых центров. Эти «плазы» закрывают горизонт, они растут то здесь, то там. Бродя по стерильно чистым улицам Пекина, ты чувствуешь биение мощного делового пульса, по сравнению с которым московский — все равно что трепыхание старческого сердца на фоне сильного кардиоритма молодого атлета. Здесь, в Пекине, буквально кожей ощущаешь, что в Китай вкладываются десятки миллиардов долларов. Что эти инвестиции идут в дело, крепя китайскую силу.

Китай сегодня играет огромную роль в огромном Тихоокеанском мире. Даже в странах, которые демонстрируют свою независимость от Пекина, китайский капитал на самом деле играет первую скрипку. В Малайзии или Индонезии, граждане которых отнюдь не все узкоглазы и желтокожи, китайская община контролирует практически всю деловую жизнь.

Именно этот мир серьезно поднялся на глобализации. Именно он стал перетягивать к себе те рабочие места и производства, которые исчезают на Западе. На этом поприще его успехи огромны. Зрелище суперсовременных производств и сверкающих небоскребов потрясает всех нас.