Читаем Амальгама полностью

Туннель привел ее в пещеру, которая была практически пустой, если не считать группы детей, игравших со своими наставниками. Рои держалась поодаль, по-прежнему чувствуя себя виноватой и порочной, и не желая заражать эти неокрепшие умы своими предательскими мыслями. Но их энергичные крики постепенно стали заряжать ее позитивом. Все помнили, как случайно натыкались на такую команду – свою первую в жизни вербовку. Теперь Рои знала, что вылупившиеся из яиц детишки редко проводили больше восьми-девяти смен, бесцельно блуждая по окрестностям и питаясь подножным кормом, прежде чем найти группу наставников, готовых составить им компанию, хотя в ее собственных воспоминаниях этим первым моментам удовлетворения предшествовала едва ли не целая вечность отчаянных поисков.

Наблюдая за детьми, подражавшими бессмысленным, стилизованным позам и движениям ради одного лишь удовольствия от совместной деятельности, Рои, как ни парадоксально, стала меньше беспокоиться о своем прогуле. Правда заключалась в том, что где-нибудь всегда найдется команда, которая с радостью примет ее в свои ряды. Она горячо надеялась, что вернется обратно целой и невредимой, чтобы снова ухаживать за зерном, но какие бы изменения ни принесло ее путешествие, вид довольных детей казался ей чем-то вроде обещания, что в этом мире для нее всегда найдется место.

Выйдя из пещеры, она оказалась в более широком пространстве, где паслись суски и мурче[4] Взрослый суск был примерно вдвое меньше Рои и по форме сильно напоминал человека; у самцов было по шесть обычных конечностей, в то время как у самок имелась одна дополнительная, более короткая пара конечностей для спаривания. С определенного ракурса они казались похожими на детей, отчего становилось немного жутко. Они даже умели издавать целый ряд жалобных звуков, потирая ногами о внутреннюю часть щитка в точности, как безутешный ребенок. Мурче, напротив, по размеру были чуть меньше клешней Рои, и мельтешили по полю на двенадцати бойких ногах. Если бы случился неурожай, решила Рои, употребление их в пищу не вызвало бы у нее никаких угрызений совести.

Пастухи тихо бродили посреди стада, аккуратно подстегивая животных питаться растениями, которые казались людям наименее аппетитными. Рои доводилось слышать, что лучшие пастухи управляли сусками, используя процесс, напоминающий вербовку. Мурче же питались тем, чем хотели, что, к счастью, включало в себя и экскременты сусков.

Земля в этом месте состояла из нескольких ярусов и поднималась вверх на манер невысоких ступенек, идущих вдоль бесчисленных иззубренных краев. Рои казалось, будто один гигантский непрерывный каменный пласт упал на землю, и его фрагменты откололись от края там, где удар пришелся под углом к нижележащей поверхности. Следы подобного неистовства можно было обнаружить повсюду, но Рои никогда не видела обвалившейся земли. Если Осколок действительно когда-то был частью более крупного мира – и если вес всегда возрастал с расстоянием – то в этом пра-мире могли действовать более мощные силы, нежели известные их миру сейчас.

Но если все это было правдой, то как тогда возник сам материнский мир? В этом заключалась трудность любого вопроса, касавшегося истории предметов: как добраться до ее конца?

Ветер нес с собой свежесть, но дул ей в спину, пока Рои взбиралась по ступенькам поля. От камней впереди исходил мягкий свет; необузданное сияние гарм-шаркного края оставалось позади.

Проголодавшись, Рои оглядела раскинувшуюся перед ней местность в поисках пищи и, наконец, остановила свой выбор на участке земли, плотно поросшем каху[5] которым и решила перекусить. Пока она ела, к ней подошли двое пастухов, которых не сопровождали суски.

– За вашу жизнь и силу, – ободряюще произнес каждый из них.

– И за вашу. – Рои опасливо следила за пастухами, пока они ели рядом с ней. Если им был нужен новый товарищ по команде, она уступала в численности и была окружена, не имея возможности сбежать.

– Чем вы занимаетесь? – поинтересовался один из пастухов.

– Ухаживаю за полями на краю.

– Полезная работа.

– Как и ваша.

– Куда направляетесь? – спросил другой.

– В Затишье.

– Путь неблизкий.

– Мне нужно провести несколько смен в путешествии, чтобы посмотреть мир, – сказала Рои. – Это поможет мне стать лучше, как работнику.

Какое-то время двое пастухов молча жевали, обдумывая ее слова.

– Счастливого пути, – сказал первый, отодвигаясь и ловко выстреливая комочком фекалий в купу сорняков.

– Спасибо.

Второй пастух задержался. – Чтобы стать лучше как работник, надо работать, – высказался он.

– Пожалуй, – ответила Рои.

Он неодобрительно проскрежетал, но последовал за своим товарищем.