Читаем Алмазная императрица полностью

– А мне здесь нравится. В смысле, не во дворце, не с этими снобами с их высокомерными замашками и непонятными мыслями, а служить при Ирте. Она замечательная! Вот ведь жаль, что демонам запрещено носить короны, такая императрица быстро бы здесь порядок навела.

Перед уходом я рассказала Марите о малыше-зверолюде. Она обещала посодействовать. Я уж подумала, что пустые слова, но оказалось, что нет – у нее был прекрасный план.

Марита меня еще ненадолго задержала, вспомнив и неожиданно звонко завизжав:

– Зохар сдох! Ты это уже уложила в своей голове, Айса? Его больше нет! – и бездумно прижала пальцы к шраму на щеке. И вдруг неожиданно разревелась – возможно, от счастья. Или она наконец-то освободилась от застарелого страха, который никогда не утекал полностью из ее крови.

Я погладила ее по волосам, лишь обозначая, что нахожусь рядом и полностью понимаю ее чувства. Если бы Зохар погиб от моей руки, то я бы оправдала обещание, данное старой ведьме. Этого было бы достаточно, чтобы доказать ценность своего существования. Но судьба распорядилась иначе – заслуженную славу получил самый простой и безграмотный солдат. Зато его имя запомнят на века.

Мне следовало ехать к Сао собирать свои вещи, вечер уже был поздний, а утром опять придется изображать из себя великосветскую даму и хихикать над шутками Анабель – а для этого следовало набраться сил. Но я решила потратить еще полчаса и постучала в комнату Элвина. Он оказался на месте. Я выпалила, пока не услышала обвинения:

– Я не нарушала распоряжение о домашнем аресте, милорд, за меня его нарушили!

– Знаю уже, – он с улыбкой сложил на груди руки и облокотился на дверной косяк. – Зайдешь?

– Нет, – я, наоборот, отступила. – Я пришла спросить еще раз – неужели герцог Кеймар будет в самом деле казнен? Как вы посмотрите в глаза Верану и Витаю после этого? Мне жаль, что он увидел во мне врага, но я не представляю, что с этим сделать.

– Мне не придется смотреть им в глаза, Айса. Я собираюсь уехать в Седьмую Окраину сразу после того, как здесь все проблемы уладятся, и Тирий осознает уже наконец-то себя настоящим императором – возможно, в мирное время ему будет проще с этим смириться. Поедешь со мной? Разве тебе не с самого рождения предначертано быть постельной утехой великого князя Седьмой Окраины?

Я рассмеялась, решив сделать вид, что восприняла как шутку:

– Пока очень сложно представить такое понижение вашего статуса, милорд. Но в моих родных краях в самом деле очень нужен мудрый, спокойный и справедливый глава – только такой поможет залечить все раны. Но я все же о герцоге. Неужели с ним никак нельзя договориться?

– Нельзя, – отрезал Элвин. – Ты ведь достаточно все понимаешь, чтобы не заставлять меня взвешивать твою жизнь и чью-то еще? Возможно, если я женюсь и воспроизведу на свет дракона, тогда и все недовольные решат отпустить удила. А я не женюсь, пока ты здесь, я физически не могу смотреть на других. И гадюка Анабель очень хорошо это понимает, потому будет держать тебя постоянно вблизи от меня. На самом деле это она во всем виновата – родила бы наследника, от нас с тобой все бы отстали. Уехали бы тогда вдвоем и были бы счастливы.

Забыв попрощаться, я побрела по коридору от него. Элвин стал хладнокровным и жестоким, никогда раньше в нем не водилось такой безапелляционности. Но у меня все равно голова кружилась от прекрасного будущего, которое он предлагал – быть вместе, где угодно, но вместе, неужели можно придумать что-то лучше? И восстановление Окраины – довольно важная миссия для моей теперь долгой жизни. Но маленькое препятствие перечеркивает все счастливые планы. И я очень сомневаюсь, что в том виновата именно Анабель. Ведь для зачатия наследника в ее постели нужно присутствие законного супруга. Скорее всего, мягкотелый Тирий не может с собой совладать, если даже Элвин, отличающийся поразительным самоконтролем, в этом вопросе сдался и не хочет других женщин. Вот император и тратит все свое время либо на дела, либо на общество Ирты.

Утро следующего дня началось с так называемого женского завтрака. Мы сопровождали Анабель в столовый зал, туда же она приказала притащить Ирту и Элвина. Ничего не меняется! Демоницу я не видела после приезда, потому ее огромный живот произвел на меня почти пугающее впечатление – она, раньше стройная и изящная, передвигалась теперь с большим трудом и явно не испытывала удовольствия от такой необходимости.

– О, госпожа Ирта! – императрица имела первостепенное право начинать их перепалки. – Разве вам не пора уже избавиться от бремени? Все сроки, по нашим подсчетам, прошли!

– Видите ли, ваше величество, наше племя не привыкло спрашивать разрешения, потому мой ребенок появится на свет тогда, когда захочет появиться!

– Понятно. Я только о вас беспокоюсь – с каждым днем вы все меньше напоминаете женщину. Проходите первая, сударыня, устраивайтесь поудобнее. Возможно, вам следует занять сразу три стула? Мы не будем в обиде!

Пока все со смехом рассаживались, Ирта наклонилась ко мне и прошептала: