Читаем Алхимик (сборник) полностью

Ее лицо раскраснелось от тингла . Лидия порадовалась, что вокруг люди. Приняв слишком много тингла , Белари вела себя странно и непредсказуемо. Однажды она натерла кожу Лидии давленой клубникой, а потом, в приступе эротических чувств, заставила Лидию с Нией слизывать сок друг с друга и довольно наблюдала за этим декадентским представлением.

Выбрав клубничину, Белари протянула ее Лидии.

– Вот, попробуй, только не запачкайся. Сегодня ты должна быть совершенством.

Глаза Белари блестели от возбуждения. Отогнав воспоминания, Лидия взяла клубнику.

Вернон разглядывал Лидию.

– Твоя?

Белари с нежностью улыбнулась.

– Одна из моих девочек‑флейт.

Вернон встал на колени, чтобы изучить Лидию более внимательно.

– Какие у тебя необычные глаза.

Лидия застенчиво опустила голову.

– Я их заменила, – сказала Белари.

– Заменила? – Вернон посмотрел на нее. – Не изменила?

Белари улыбнулась.

– Мы оба знаем, что искусственным путем красоты не добьешься. – Она погладила бледно‑золотистые волосы Лидии, довольно улыбаясь. – Когда она попала ко мне, у нее были прекраснейшие синие глаза. Как горные цветы. – Белари покачала головой. – Я их заменила. Они были красивы, но я хотела другого.

Вернон поднялся.

– Она потрясающая. Но ты красивей.

Белари ответила язвительной улыбкой.

– Поэтому ты хочешь подключить меня к «ТачСенс»?

Вернон пожал плечами.

– Белари, это новый рынок. С твоей реакцией ты можешь стать звездой.

– Я уже звезда.

Вернон улыбнулся.

– Однако «Ревиция» стоит дорого.

– Мы постоянно к этому возвращаемся, да, Вернон?

Вернон пристально посмотрел на нее.

– Я не хочу с тобой ссориться, Белари. Ты великолепна. Стоишь каждого пенни, потраченного на твою реконструкцию. Я никогда не видел лучшей актрисы. Но это «Пендент». Ты могла давным‑давно выкупить свои акции, если бы не твое пристрастие к бессмертию. – Он смерил Белари холодным взглядом. – Если хочешь стать бессмертной, тебе придется подключиться к «ТачСенс». Мы уже видим значительный отклик на рынке. За этим будущее индустрии развлечений.

– Я актриса, а не марионетка. Я не хочу пускать кого‑то в свое тело.

Вернон пожал плечами.

– Мы все платим цену за свою знаменитость. Если рынок смещается, нам приходится следовать за ним. Мы все пленники. – Он многозначительно посмотрел на Белари. – Особенно если желаем жить вечно.

Белари лукаво улыбнулась.

– Может быть. – Она кивнула Лидии. – Ступай. Время почти пришло. – И снова повернулась к Вернону. – Я хочу кое‑что тебе показать.

Стивен дал ей пузырек за день до смерти. Лидия спросила, что это такое, янтарные капли в бутылочке размером с ее мизинец. Она шутливо улыбнулась подарку, но Стивен был серьезен.

– Свобода, – ответил он.

Она непонимающе покачала головой.

– Если захочешь, сможешь управлять своей жизнью. Тебе необязательно быть собачкой Белари.

– Я не ее собачка.

Стивен тряхнул головой.

– Если когда‑нибудь захочешь сбежать, – он поднял пузырек, – выход здесь.

Он положил крошечную бутылочку на ее ладонь и сомкнул ее бледные пальцы. Бутылочку выдули вручную. Не в родительской ли мастерской, на мгновение задумалась Лидия.

– Мы маленькие люди, – сказал Стивен. – Здесь власть есть только у таких, как Белари. В других местах, в других частях света все иначе. Маленькие люди имеют значение. Но здесь, – он печально улыбнулся, – мы имеем власть только над своей жизнью.

Она начала понимать. Попробовала отпрянуть, однако Стивен крепко держал ее.

– Я не говорю, что ты этого хочешь, но однажды, возможно, у тебя появится такое желание. Возможно, ты решишь прекратить сотрудничество с Белари. Какими бы дарами она тебя ни осыпала. – Он мягко сжал ее руку. – Это будет быстро. И почти безболезненно. – И посмотрел ей в глаза со своей вечной мягкой, карей добротой.

Это был дар любви, пусть и непрошенный, и поскольку Лидия знала, что Стивен обрадуется, она кивнула и согласилась взять пузырек, чтобы спрятать его в своем убежище, на всякий случай. Она не догадывалась, что он уже выбрал свою смерть, что он нападет на Белари с ножом и почти преуспеет.

Никто не взглянул на девочек‑флейт, которые появились на центральной сцене. Обычные диковинки, бледные ангелы, сплетенные в тесном объятии. Лидия прижалась губами к горлу сестры, чувствуя быстрый пульс под белой, белой кожей. Она ощущала пульсацию языком, пока искала крошечное отверстие в теле сестры. Ощущала влажное прикосновение языка Нии к собственному горлу, он вжимался в ее плоть, словно маленькая мышка в поисках убежища.

Лидия не шевелилась, ожидая, пока на них обратят внимание, спокойная, сосредоточенная на выступлении. Она почувствовала вдох Нии, почувствовала, как расширяются легкие в хрупкой грудной клетке. Лидия тоже вдохнула. Они начали играть, пробегая по открытым ладам плоти, сначала ноты Лидии, затем ноты Нии. Чистый звук, перемежавшийся вдохами, сочился из их тел.