Читаем Алхимик полностью

Лифт остановился, и они вышли в широкий коридор с бледно-зелеными стенами, пол которого был затянут изумрудно-зеленым ковровым покрытием. Одна стена была значительно ярче другой, словно на нее падали лучи солнца, пробивавшиеся сквозь невидимые оконные проемы. Двери могли гордиться элегантными бронзовыми ручками, и, если не считать небольших смотровых окошек, прорезанных в некоторых из них, и легкого едкого запаха, этот коридор напоминал скорее пятизвездочный отель, чем лабораторный корпус.

Рорке вставил карточку в приемную щель, набрал на клавиатуре определенную последовательность номеров и вежливо пропустил вперед Монти с отцом. Они вошли в другой, столь же роскошный и очень длинный коридор. По обеим сторонам его тянулся ряд табличек с названиями отделов, графики, правила Министерства здравоохранения и социальных служб и всевозможные плакаты. Вот это было куда более знакомо Монти, да и запах кислоты, неизбежный в лаборатории молекулярной биологии, тут чувствовался сильнее.

– На этом этаже и на следующих двух над ним мы ведем чисто генетические исследования, – сказал Кроу, – а также сопоставляем результаты с нашими исследовательскими центрами в Рединге, Плимуте, Карлайле, Берне, Франкфурте и Шарлоттсвилле.

– Вы, кажется, возводите новую лабораторию в Слау, не так ли? – спросил Дик Баннерман.

– Да, – подтвердил Винсент Кроу. – На пустом месте ставим совершенно новый исследовательский кампус. По его завершении, а это произойдет через три года, он даст приют крупнейшей в мире лаборатории трансгенетики.

– И вся она будет размещаться под землей? – продолжал расспросы Дик Баннерман.

Кроу застыл на мгновение и тут же улыбнулся:

– Трансгенетика – да. А я и не знал, что об этом известно общественности.

– Насколько я знаю, двадцать семь акров подземных лабораторий? – сказал Баннерман и остановился, потому что его внимание привлек экран компьютера на стене, который выполнял роль электронной доски объявлений. На экране высветилось заглавие: «Новости „Бендикс Шер“», а под ним вспыхнуло сообщение: „Матернокс-11“: получено одобрение Управления по контролю за продуктами и лекарствами».

– Двадцать восемь акров, – уточнил Кроу.

– Почему под землей? Из соображений безопасности?

– Совершенно верно.

– И вы считаете, что такая среда будет способствовать работе? Что люди будут выкладываться изо всех сил?

– Как вы находите здешнюю атмосферу, доктор Баннерман? – спросил Кроу.

– Она производит сильное впечатление, – ответил тот. – Это я должен признать. И мне трудно поверить, что тут нет никаких окон.

– Слау ничем не будет уступать этому зданию. В формуле дневного света нет никаких тайн – строго говоря, большая часть его спектра довольно плохо влияет на организм. Мы просто использовали данные науки – усилили полезные качества и отфильтровали плохие. Здесь, в здании Бендикс, производительность труда на тридцать процентов выше, чем в обыкновенной рабочей обстановке.

– Хотел бы я посмотреть, как вы пришли к этим данным, – скептически произнес Баннерман.

Монти предостерегающе посмотрела на отца. Пока все шло хорошо, и Монти не хотела, чтобы он все разрушил внезапной вспышкой темперамента.

– С большим удовольствием, – ничуть не смутился Кроу. – Мы были настолько уверены в этих данных, что установили искусственное дневное освещение в наших новых больницах, и убеждены, что оно значительно сократит время выздоровления.

Дух новаторства, царящий в «Бендикс Шер», восхитил Монти. В этом, можно сказать, футуристическом здании, в присутствии столь могущественных и влиятельных людей она испытала чувство, будто ей позволили стать привилегированным членом сообщества, работающего на переднем крае науки.

Рорке провел их в обширную лабораторию, где Монти от зависти потеряла дар речи. Ей никогда и нигде не доводилось видеть такого оборудования, такого порядка: тянулись ряды и ряды белоснежных поверхностей, оснащенных первоклассной лабораторной техникой. Сотрудники, все в белоснежных халатах, казалось, наслаждались пространством и атмосферой сосредоточенной работы; Монти едва ли не физически ощущала, как у нее на глазах происходит нечто очень важное.

Указав на телевизионную камеру над дверью, ее отец с подозрением спросил:

– А это зачем?

– Обеспечение безопасности, – ответил Кроу. – Если кто-то засиживается за работой допоздна или даже в уик-энд и происходит несчастный случай, людям может понадобиться помощь. Служба безопасности присматривает за тем, что происходит в лабораториях, и, соответственно, успевает быстро реагировать.