Читаем Алиенист полностью

Но вот настал тот день, когда за мной заехал юный Стиви Таггерт, с тем чтобы отвезти под Бруклинский мост на встречу с братьями Айзексонами. К слову сказать, Стиви по-прежнему «бегал у меня на посылках», и процесс сокрытия этого обстоятельства от Крайцлера постепенно выковал между нами связь, здорово облегчившую наше общение. Как бы то ни было, в то утро нам сообщили, что две девочки-подростка, игравшие под аркой Бруклинского моста на Роуз-стрит, наткнулись на брошенный фургон, где обнаружили человеческий череп, руку и кисть. Хотя по стилю преступление не походило на работу нашего убийцы, то обстоятельство, что фургон обнаружили под мостом, и памятуя о странной склонности этого человека к воде и строениям неподалеку, мы решили, что взглянуть на мрачный груз будет не лишним. Части тела, как выяснилось, принадлежали взрослому и опознанию не подлежали. Не найдя знакомых отпечатков ни на останках, ни на фургоне, братья с чистой душой передали зловещую находку старшему коронеру. Чтобы избежать лишних расспросов, я уехал, не дожидаясь появления людей из морга. А на обратном пути Стиви вдруг спросил:

— Мистер Мур, сэр, — насчет этого человека, которого вы ищете. Я тут случайно услышал, как доктор Крайцлер говорил, что ни один из этих убитых мальчиков не был… ну, сами понимаете, сэр, над ними не «надругались». Это так?

— Пока да, Стиви. А что?

— Да странно все это, сэр. Получается, что человек — совсем не содомит?

Я буквально остолбенел от непосредственности вопроса. Иногда требовались серьезные усилия, дабы не забывать, что Стиви всего двенадцать лет.

— Нет, Стиви, это не значит, что он не… не содомит. Но нельзя утверждать, что он один из этих, лишь потому, что все его жертвы занимались… тем, чем занимались.

— Стало быть, может, он их просто ненавидит?

— Может, и так.

Коляска прокладывала путь сквозь запруженную людьми и кэбами Хьюстон-стрит, и Стиви, погрузившись в рассуждения, казалось, просто не замечает шлюх, наркоманов, коробейников и попрошаек, так и норовивших броситься под колеса.

— Я вот что подумал, мистер Мур. А не может так случиться, что он все-таки содомит, но при этом братию эту терпеть не может? Ну вроде того надзирателя с острова Рэндаллс, который мне столько крови попортил.

— Боюсь, я тебя не понял, — озадаченно сказал я.

— Ну смотрите: в суде, когда меня хотели засадить за то, что я проломил этому парню череп, — они хотели все списать на то, что я дескать ненормальный, а у того парня жена, дети и все такое, так что какой из него содомит? Да и в приюте, если он ловил двух дураков, что занимались друг с другом этим самым, ух он им всыпал. А все ж я был не первым, которого он хотел это самое, значит. Точно вам говорю, сэр. Так вот я и представил, может, именно поэтому он был таким ублюдком — может, просто не знал, даже не догадывался, что он такое? Теперь понимаете к чему я клоню, мистер Мур?

Странное дело, но я понимал. В штаб-квартире мы подолгу дискутировали о наклонностях убийцы, и обсуждать их нам придется еще не раз. Однако Стиви удалось одной короткой фразой выразить то, над чем мы поломали столько копий.

На самом деле все мы трудились денно и нощно, продолжая и в свободное время рожать все новые и новые мысли и теории, продвигавшие наше расследование, хотя никто из нас не выкладывался больше Крайцлера. Сказать по правде, я уже стал потихоньку опасаться за его душевное и физическое здоровье, поскольку сил и энергии он тратил все больше. Один раз, после того, как он сутки не вставал из-за стола, обложившись альманахами и расстелив перед собой большой лист бумаги, на который выписал даты последних убийств (1 января, 2 февраля, 3 марта и 3 апреля), и пытаясь в который раз вычислить, по какой схеме убийца выбирал, когда ему убивать, я, заметив его изможденность и бледность, приказал Сайрусу увезти своего хозяина домой, чтобы тот хоть немного отдохнул. Мне сразу вспомнилось, что говорила о нем Сара: как будто Ласло имел в следствии некий личный интерес. Мне хотелось уточнить, что она тогда имела в виду, но я опасался одного: такая беседа лишь снова приведет меня к досужим терзаниям об их личных отношениях, а это вовсе не мое дело и ничем не поможет расследованию.