Читаем Алиенист полностью

На этом задние ворота форта захлопнулись, послышался лязг замочных цепей. Я вскочил на подножку и ухватился за борт коляски; Крайцлер и Сара уже расположились в салоне на двух сиденьях, а Сайрус сидел вместе со Стиви на облучке, — и мы резко тронулись по тропе, что вела к изгибу гавани и на север вдоль реки. Вопли толпы у Кэсл-Гарден нарастали, но когда мы проезжали в виду главных ворот, шум вдруг смолк. Я вытянул шею и разглядел Теодора — он стоял у массивного черного портала, одной рукой нежно сжимая свою дубинку, а другой указуя куда-то на другой край парка. Этот помешанный на играх в войну просто не смог отсиживаться внутри. Айзексоны застыли позади него, готовые в любой момент вновь заложить ворота. Но, похоже, это было уже необязательно — толпа зачарованно внимала Теодору.

Когда мы подъехали к северной окраине парка, Стиви прибавил скорости и во весь опор понесся прямо на фалангу примерно из двадцати полицейских, рысивших в сторону Кэсл-Гарден. У Бэттери-плейс мы круто взяли влево, чтобы выехать на пустую набережную, а когда мы до нее добрались, я мельком, но вполне отчетливо разглядел на углу дорогой брогам, пассажирам которого открывался прекрасный вид на сумятицу у форта. В окне на мгновение мелькнула рука с прекрасным маникюром и изысканным серебряным кольцом на мизинце, а следом показалась и верхняя часть тела ее обладателя. Даже в мутном свете дуговых ламп я разглядел блеск элегантной галстучной булавки и темный ирландский профиль Пола Келли. Я крикнул Крайцлеру, чтобы он тоже посмотрел, но мы двигались столь быстро, что Ласло не успел ничего заметить. Впрочем, когда я описал увиденное, по его лицу стало заметно, что он пришел к тем же выводам, что и я.

Стало быть, толпа — дело рук Келли, возможно — реакция на проброшенное Стеффенсом упоминание в «Пост» о Вышибале Эллисоне. Все совпадало: Келли никогда не угрожал впустую, а растравить по поводу убийств вечно обиженную и раздраженную часть населения для столь коварного ума — пара пустяков. И все же этот его шаг мог дорого стоить нашему отряду, а может, уже и стоил; изо всех сил цепляясь за бортик набиравшей скорость коляски, я поклялся, что если с Теодором и Айзексонами что-нибудь случится, отвечать предводитель Пятиугольников будет лично передо мной.

Пока мы ехали домой, Стиви не давал ни малейшего спуску Фредерику, но никто и не просил его сбавить скорость — каждый из нас по собственным соображениям хотел оказаться как можно дальше от Кэсл-Гарден. На грубо вымощенных улицах Вест-Сайда стояли глубокие лужи дождевой воды и к тому времени, когда мы достигли № 808 по Бродвею, я был с ног до головы заляпан грязью, промерз, как покойник, и в любой момент был готов погаснуть — меж тем как заря уж загоралась. Но нам предстояло перетащить ящики с техникой и записать свои соображения, и мы отнеслись к этому со всей ответственностью. Крайцлер вдруг обнаружил, что он куда-то дел ключи, и я отдал ему свой, покрытый коркой грязи. В итоге, когда наша измазанная, измученная компания ввалилась в штаб-квартиру, часы маркиза Каркано уже показывали 5:15 утра субботы.

Невозможно было описать все мое удивление и радость, когда прямо на пороге наши чувства поразили ароматы стейка с яичницей и свежего кофе. На кухне в глубине наших апартаментов горел свет, и я увидел там Мэри Палмер — на ней была не привычная голубая форма, а прелестная белая блузка, клетчатая юбка и передник; она хлопотала быстро и уверенно. От удивления я выронил ящики, которые старательно тащил наверх.

— Господь послал нам ангела, — произнес я, направляясь к кухне на негнущихся ногах. Мэри вначале вздрогнула, увидав мою грязную фигуру, выдвинувшуюся из мрака, но голубые глаза ее быстро разобрали, кто перед ней, и она одарила меня скупой улыбкой, протянув на длинной вилке кусок еще шипящего стейка и вслед за ним — чашку кофе. Я попытался было спросить, как она сюда попала, но вместо этого набросился на еду. У Мэри оказалось целое поточное производство: нас ожидал целый легион яиц и огромные говяжьи бока на решетках; должно быть, она принесла все это из дома Крайцлера. Я мог бы еще долго пребывать в таком блаженстве, но, обернувшись буквально через пару минут, обнаружил за спиной Ласло: он стоял со скрещенными на груди руками и кислой миной на лице.

— Так, — протянул он. — Теперь я, кажется, понимаю, куда подевался мой ключ.

Мне показалось, что он шутит.

— Ласло, — вымолвил я, дожевывая бифштекс. — Я будто воскресаю, когда…

— Вы не оставите нас с Мэри на минутку, Мур? — сказал Крайцлер все тем же непреклонным тоном, и, глянув на лицо девушки, я понял, что он, в отличие от меня, крайне серьезен. Не вдаваясь в детали, я нагреб на тарелку еще немного яичницы и стейка, схватил чашку кофе и удалился к своему столу.