Читаем Алиенист полностью

— Дьюри?

— Догадавшись про тик, он мог передумать. Мог вообразить себе, что мы его провели.

— Но похож ли он на убийцу? — спросил Крайцлер, прижимая к себе и баюкая руку. — Хоть и вспыльчив? А кроме того, у меня создалось впечатление, что стреляет он куда лучше того увальня в кустах.

И тут мне пришло в голову:

— А как насчет… него? Нашего убийцы? Он мог последовать за нами из Нью-Йорка. И если он действительно Яфет Дьюри, вспомните, что говорил про него брат: стрелять ему никогда особо не нравилось.

Крайцлер выслушал меня, продолжая вглядываться в опушку, затем потряс головой:

— Вы фантазируете, Мур. Зачем ему следовать за нами?

— Потому что он знал, куда мы направляемся. Ему известно, где живет его брат, он догадывается, что после разговора с Адамом нам будет легче выследить его самого…

Но Ласло продолжал качать головой:

— Нет, это как-то уж слишком фантастично. Уверяю вас, это Комсток…

Вдруг раздался еще один выстрел, и пуля едва ли не полностью разворотила борт рыдвана.

— Намек ясен, — оценил я выстрел. — Диспут продолжим в другой раз. — Я обернулся и прикинул расстояние до зарослей. — Похоже, вознице удалось добраться невредимым. Как ваша рука? Бежать сможете?

Крайцлер скривился:

— Ну если могу лежать, черт! — Я схватил сюртук Ласло.

— Когда выберетесь из-под прикрытия, — проинструктировал друга я, — старайтесь не бежать по прямой. — Мы развернулись и поползли к другому боку рыдвана. — Главное — непредсказуемость. Давайте первым — я за вами, на тот случай, если у вас будут неприятности.

— У меня дурное предчувствие, — признался Крайцлер, окидывая взглядом пятьдесят ярдов чистого поля, — что в этом случае неприятности будут не только у меня. — Похоже, сия неприятная мысль поразила и самого Ласло. Уже приготовившись бежать, он вдруг замер, достал свои серебряные часы и протянул их мне. — Послушайте, Джон… Если что… Ну, в общем, передайте их…

Я ухмыльнулся и отвел его руку с часами:

— Гнилые сантименты, Крайцлер, как я и подозревал. Давайте, сами ей отдадите. Вперед!

Пятьдесят ярдов предположительно «чистого» поля, если оно располагается на северо-востоке страны, могут оказаться гораздо более трудными для пересечения, если ставкой в подобной гонке служит ваша жизнь. Каждая крысиная нора, колдобина, лужа, корень и камешек между рыдваном и опушкой становились почти неодолимым препятствием. Сердце мое колотилось так, что ноги лишились своей обычной живости. Полагаю, нам с Крайцлером понадобилось меньше минуты, чтобы оказаться в безопасности, но хотя нам противостоял один-единственный стрелок, причем — откровенно дрянной, ощущение было такое, будто мы — на самом настоящем поле боя. Пока я бежал, казалось, что воздух просто нашпигован пулями — в действительности же он вряд ли успел бы выстрелить больше трех-четырех раз. Но когда я наконец нырнул в спасительные кусты, ветви еще долго хлестали меня по лицу, ибо я никак не мог остановиться, забираясь все глубже в лесистый сумрак. Недержание никогда еще не было так близко и, надеюсь, не будет.

Крайцлера я отыскал под огромной елью. Повязка на его руке сползла, и весь рукав уже был в крови. Перевязав его заново, я накинул ему на плечи сюртук — мне показалось, что Ласло бледнеет и его колотит дрожь.

— Будем двигаться вдоль дороги, — шепнул ему, — пока не выйдем на людей. Мы уже не так далеко от Бруклайна, а оттуда нас смогут подбросить до станции.

Я помог Ласло встать и повел его сквозь заросли, поглядывая на дорогу, чтобы не упустить ее из виду. Когда в просветах показались очертания домов, я счел, что из леса можно выйти и двигаться резвее. Вскоре возле нас остановился фургон развозчика льда, владелец его спрыгнул с козел и поинтересовался, что с нами стряслось. Я быстро сочинил историю, что наш экипаж опрокинулся, и добрый человек немедленно предложил подбросить нас до самой станции Бак-Бей. Нам повезло вдвойне, поскольку пара кусков льда изрядно облегчила страдания Крайцлера.

Когда впереди показалась станция, было уже почти половина шестого, и солнечный свет расплывался вокруг янтарной истомой. Я попросил развозчика льда остановиться у купы чахлых сосен в двух сотнях ярдов от вокзальных построек. Мы высадились из фургона и поблагодарили нашего спасителя за помощь (лед практически полностью остановил у Крайцлера кровотечение), после чего я увлек Ласло за собой в тень хвойных сводов.

— Я, конечно, люблю природу не меньше прочих, Мур, — несколько смущенно начал Крайцлер. — Но сейчас, мне кажется, не время для прогулок. Почему мы не подъехали прямо к станции?

— Если там кто-то из людей Комстока или Бёрнса, — ответил я, выискивая просвет в сосновых лапах, из которого бы хорошо просматривалась станция, — ему не составит труда предугадать наш следующий шаг. И он может нас там поджидать.

— А, — буркнул Ласло. — Понимаю. — Он присел на опавшую хвою и стал поправлять повязку на руке. — То есть выждем здесь, а когда подадут состав, незаметно сядем.

— Совершенно верно, — ответил я.

Крайцлер извлек свой серебряный хронометр и произнес:

— Еще полчаса.