Читаем Али. Жизнь полностью

Чернокожие женщины, белые женщины, молодые женщины, дамы в возрасте, голливудские актрисы, горничные – Али не брезговал никем. Все приближенные бойца знали о его наклонностях, друзья смеялись над этим, а члены окружения и деловые партнеры потакали ему. В ближайшем окружении Али был разработан специальный язык сигналов для использования в людных местах. Мужчины громко щелкали языками: один щелчок означал «где ты?»; два щелчка могли означать «я здесь» или «хорошо, понял». Многочисленные щелчки означали «остановись, что бы ты ни делал», «это важно» или, более конкретно, «Белинда поблизости, и Али нужно срочно бросить женщину, с которой он сейчас находится».

Боб Арум рассказал, как однажды путешествовал с Али в Мексике, где им на выбор представили целую комнату шикарных женщин. В одном из интервью Арум сказал, что Али привел в свою комнату шесть женщин, а Арум – одну. В другом интервью он рассказывал, что Али взял трех женщин. В любом случае история Арума каждый раз заканчивалась одинаково. Спустя несколько часов Али отправил в комнату Арума посыльного, который сообщил, что Мухаммед хочет девушку Арума тоже.

Белинда верила, что справится с этим, и до поры до времени у нее получалось. Она заказывала номера для любовниц и иногда приглашала их пройтись за покупками. Но по мере того, как интрижки накапливались, отношения с такими женщинами, как Ванда Болтон и Вероника Порш, перерастали в серьезные, у некоторых из любовниц рождались дети, а муж начал страдать от венерических заболеваний, Белинда сказала: «Любовь, которую я испытывала к нему, начала увядать, испаряться, угасать».

Она обвиняла не только самого Али, но также его отца, Кэша Клея, из-за дурного примера, который тот подал своему сыну, и Герберта Мухаммада, который фривольно относился к девушкам и всем своим поведением показывал, что «Нация ислама» поощряла супружескую неверность. Она обвиняла бокс – жестокий спорт, где господствовали мужчины. Она обвинила окружение Али, особенно Ллойда Уэллса, сутенера в белой морской фуражке, который снабжал боксера и других людей в тренировочном лагере женщинами, многие из которых были проститутками. Белинда обвиняла сам культ знаменитостей, где богатые и влиятельные мужчины, казалось, имели право делать все, что душе угодно, особенно в том, что касается секса. Она обвиняла американское общество 1970-х, когда секс вне брака стал чем-то нормальным, когда женщины смело заявляли о своих желаниях, когда резко выросла статистика разводов и случаев наркомании. Именно тогда американская певица Донна Саммер записала диско-хит «Love to Love You Baby» – по сути, шестнадцать минут страстных стонов. Ходили слухи, что Саммер мастурбировала во время записи и изображала именно этот процесс, позируя для обложки своего альбома. Но больше всех Белинда винила Али.

Пути Белинды и Вероники пересекались, но они никогда не встречались в Заире. Их первая встреча состоялась в Лас-Вегасе, незадолго до боя с Роном Лайлом. На следующий день после того, как девушек представили друг другу, они стояли во внутреннем дворике отеля «Тропикана», глядя через перила на переливающийся неоном Лас-Вегас-Стрип. Белинда проронила, что у нее был сон о Веронике. Во сне Вероника свалилась с перил, точь-в-точь как те, на которые они сейчас опирались, упала лицом на землю и умерла. Вероника восприняла это как предупреждение.

Вернувшись из Заира, Вероника переехала в Чикаго, чтобы быть поближе к Али. Он только что купил особняк в стиле Тюдоров на двадцать восемь комнат в чикагском районе Гайд-Парк, на 4944 Саут-Вудлон-авеню, через дорогу от дома, где жил Элайджа Мухаммад. Дом был таким большим, что в конце концов Герберт Мухаммад организовал там офис. Пока шел ремонт, Али и Белинда жили в пентхаусе здания, которым владел Али, но у Вероники сложилось впечатление, что Белинда жила отдельно. По словам Порш, Али редко оставался со своей женой. Дети жили с родителями Белинды. Для Вероники Али купил кондоминиум[35] в Чикаго.

Однажды в июне Али пригласил Белинду и Веронику присоединиться к нему в Бостоне, где Али должен был выступить с речью перед выпускниками Гарварда. Перед отъездом Белинда и Вероника заглянули в мусульманский ресторан, чтобы купить сэндвичи со стейком, и отправились в квартиру Белинды, чтобы поесть. Белинда развернула бутерброды на кухне, а Вероника ждала в гостиной. Вскоре после того, как они сели на свой самолет, у Вероники заболел живот. Весь полет она провела в туалете самолета. «Я заболела, а она нет, – вспоминала Вероника. – Тогда мне в голову такое бы не пришло, но теперь меня терзают подозрения».