Организаторы хотели преподнести бой как благотворительную акцию с целью собрать средства для жертв опустошительной засухи в Африке. Но им удалось продать только четверть мест в зале и собрать ничтожно малое количество денег. Специально для этого случая Али сочинил новую поэму. В ней он упомянул о недавней отставке президента Никсона, который предпочел уйти сам, не дожидаясь слушаний об импичменте после Уотергейтского скандала[32]. Али признался, что не особо вдавался в детали этой истории, но знал достаточно, чтобы сочинить рифму:

Эта поездка в Солт-Лейк-Сити вовсе не стоила упоминания, если бы не одно «но». По прибытии в аэропорт Юты друг Али Джин Килрой заметил самую «красивую женщину», которую он когда-либо видел. На следующий день Джин вновь увидел эту красавицу и обратил на нее внимание Али. Боксер согласился, что женщина действительно была очень хороша собой: высокая, стройная, с кожей карамельного оттенка и распущенными каштановыми волосами, обрамляющими тонкие черты ее лица. Ее звали Вероника Порш, и она была одной из четырех женщин, выбранных Доном Кингом для продвижения боя в Заире.

Вполне ожидаемо путевки в Заир не пользовались особым спросом у американцев. Пытаясь увеличить продажи, Кинг отправил Порш и других девушек в Солт-Лейк-Сити, надеясь, что они соблазнят фанатов бокса посетить бой Али с Форманом в Африке.

Порш было 18 лет. Ее отец работал на стройке, а мать была медсестрой. Год назад она окончила школу и до сих пор жила с родителями, работала в универмаге и посещала университет Южной Калифорнии с надеждами стать доктором. Она почти ничего не знала про бокс. Один из ее одноклассников на уроке химии назвал Мухаммеда Али задавалой, этим и ограничивались ее познания о знаменитом боксере. Вероника была выходцем из среднего класса. Она всегда знала, когда ее родители вернутся домой с работы и к какому часу ее будет ждать обед. Она посещала католическую школу и считала себя скромной и воспитанной девушкой. Мир спорта и знаменитостей был ей чужд, и она не стремилась познакомиться с Али. Ей казалось, что при встрече он, скорее всего, ей не понравится.

В тот день, когда Порш и Али заметили друг друга в Солт-Лейк-Сити, они еще не были формально знакомы. Они даже слова друг другу не сказали. Али посмотрел на нее, тихо согласился с Килроем и ушел.

«На этом все и закончилось», – вспоминает Порш их первую встречу.

Но на самом деле все только начиналось.

40. Али Бумае!

На следующей неделе вся честная компания отправилась в путь: Али, его жена, родители, его брат, тренер, менеджер, три спарринг-партнера, два помощника тренера, два фотографа, два руководителя тренировочного лагеря, повар, массажист, биограф и еще тринадцать друзей и родственников. Все они вылетели из Нью-Йорка в Бостон, а затем через Париж в столицу Заира Киншас. Все, за возможным исключением Али, понимали, что это совместное путешествие могло оказаться их последним.

В Париже они сели на один из частных «Боинг-747» Мобуту для заключительного этапа поездки. Этот бой был решающими в карьере Али, но сам боец не проявлял абсолютно никаких признаков стресса. Его удивил вид двух черных пилотов в кабине и полностью черной команды стюардесс. В Африке были черные пилоты! Черный президент со своим «Боингом-747»! Какие еще чудеса таил этот континент?

«Это так странно для черного из Америки, – сказал он. – Мы о таком даже мечтать не могли». Но Али лукавил, ведь именно об этом он и мечтал или, по крайней мере, публично говорил, равно как и Элайджа Мухаммад и Малкольм Икс. Многие годы «Нация ислама» проповедовала, что афроамериканцам нужна своя страна, чтобы они могли жить по собственным законам, управлять собственными школами, открывать собственный бизнес и, раз уж на то пошло, летать на собственных «Боингах-747». На протяжении десяти лет Али говорил, что сражается с целью привлечь внимание к борьбе своего народа и распространить слово Элайджи Мухаммада, посланника Аллаха, который предсказал, что однажды черный человек скинет кандалы своих белых угнетателей и обретет истинную свободу. И вот взгляните на него: афроамериканец с черным менеджером и черным промоутером, который едет в государство с черным населением, чтобы сразиться с другим афроамериканцем в бою, за которым, затаив дыхание, будет наблюдать весь мир. Кто бы осмелился мечтать о таком, когда он впервые заявил о своей верности «Нации ислама»? Если могло произойти что-то столь невероятное, почему так трудно было поверить в истинность пророчеств Элайджи Мухаммада? По крайней мере, почему миру было так сложно поверить в то, что Али способен совершить еще одно чудо на боксерском ринге? Почему никому не верилось, что он сможет одолеть Джорджа Формана?

Для Али Форман был новым Сонни Листоном. Форман был злодеем, а Али был хорошим парнем. Зачем герою боятся злодея? Добро всегда побеждает зло.