Из носа Али шла кровь, его глаза опухли. Лицо Фрейзера выглядело точь-в-точь как старая алюминиевая крышка от мусорного бака, лишь издалека напоминая человеческое. В двенадцатом раунде Али работал ногами и выдавал сверхзвуковые комбинации, но Фрейзер ответил на это ударами по голове. «Ты должен остановить его, чтобы победить!» – кричал Данди, пока Али преследовал Фрейзера по всему рингу, а раунд неумолимо подходил к концу. Может быть, Данди подстрекал своего бойца или серьезно полагал, что счет был в пользу Фрейзера.

Прозвенел гонг. Али отправился в свой угол. Зрелище было странным: Али переминался с ноги на ногу, Бундини хмурился, Килрой патрулировал периметр, Рахман и Анджело Данди выглядели возбужденными и беспомощными, словно будущие отцы в приемном покое роддома. Ринг заполнили фотографы, репортеры и фанаты. Все ждали.

Ред Смит из New York Times, который всегда был жесток к Али, верил в победу Фрейзера, поскольку Джо боролся агрессивнее и его тяжелые удары причиняли больше урона, чем мельтешившие джебы Али. Возможно, он был прав. Но Смит также заметил, что Али мог выиграть только потому, что он был Мухаммедом Али, самой яркой звездой на небосводе бокса. Это не обязательно означало, что судьи испытывали к нему симпатию или поддерживали ради финансовой выгоды. Все могло быть намного прозаичнее. Али просто-напросто привлекал больше внимания, чем другие бойцы. Он сражался так талантливо, что было трудно отвести от него взгляд.

Независимо от того, были судьи предвзятыми или нет, они вынесли единогласное решение: победителем матча стал Али.

Позже в своей раздевалке Али лакомился фруктовым льдом на палочке, прикладываясь к нему своими распухшими губами. Он отдал Фрейзеру должное, отметив: «Он дважды сбил меня с ног». Но, по словам Али, он пережил это, потому что был «достаточно опытным, чтобы выпутываться из неприятностей».

Али одолел Фрейзера, потому что упорно тренировался, дрался с умом, безнаказанно сдерживал Фрейзера и продемонстрировал невероятную способность держать удары, которые запросто могли пригвоздить к земле любого другого человека.

Однажды кто-то спросил Али, каково это – словить удар Фрейзера. «Возьмите толстую ветку в руку и стукните ею по полу. Вы почувствуете, как рука завибрирует – бом-м-м-м-м-м, – сказал он. – Когда в вас прилетает удар, вы чувствуете такое дрожание по всему телу, и потребуется по меньшей мере десять-двадцать секунд, чтобы унять его. Но до этого в вас прилетит еще один бом-м-м-м-м-м… Все тело оцепенело, вы без понятия, где находитесь. Нет боли, лишь это дрожащее чувство. Но я инстинктивно знаю, что делать, когда такое случается, словно противопожарный датчик, который почуял дым. Когда меня оглушают ударом, я не совсем понимаю, где нахожусь и что происходит вокруг, но я всегда говорю себе, что должен танцевать, мешать противнику или опустить голову как можно ниже. Я говорю себе это, когда нахожусь в сознании, и автоматически выполняю это под ударом».

Недели и месяцы после боя репортеры и фанаты яростно спорили о правильности судейского решения, но то были обычные распри, которые следует за спортивными состязаниями, где соперники шли нос к носу. Али победил, и два факта не подлежали сомнению: во-первых, Али и Фрейзер были великими боксерами, несмотря на их просевшие навыки, и во-вторых, публика жаждала, чтобы они снова встретились на ринге.

38. Сердце тьмы

В День святого Валентина 1974 года Джордж Форман нарезал круги по парковке мотеля в Дублине, Калифорния, тридцать пять миль к востоку от Сан-Франциско. Дон Кинг следовал за ним по пятам.

Форман был чемпионом мира в тяжелом весе, но не казался счастливым. Его брак шел под откос. Он утратил веру в своих бизнес-менеджеров. Он с осторожностью относился к знаменитостям и дельцам, которые притворялись его лучшими друзьями. Он скучал по своей матери. Для Али титул чемпиона был сравни полету на ковре-самолете, полному острых ощущений, быстрых поворотов и экзотических мест. Форману титул приносил лишь печаль и гнетущую пустоту. Он признался, что с каждым днем в нем все сильнее «закипала злость».

Большой Джордж готовился встретиться с Кеном Нортоном, а финансовые магнаты уже подталкивали его действовать на опережение и заключить контракт на бой с Али, обещая, что это будет самый прибыльный боксерский матч за всю историю спорта. Форман не знал, кому верить. Настал черед Дона Кинга убедить чемпиона. Форман нарезал круги по парковке, Кинг не отставал от него и без остановки говорил, размахивая бумагами.

Хэнк Шварц, один из бизнес-партнеров Кинга, выглянул из окна номера мотеля и смотрел, как два здоровяка расхаживали взад-вперед. Именно поэтому Шварц пригласил Кинга в свою вещательную компанию «Video Techniques». Ему нужен был человек, который смог бы завоевать доверие бойцов. Но теперь его терзали сомнения: о чем толковал Кинг? Почему он возился так долго? Что за бумаги он держал в руке?

Позже Кинг вспоминал о своем разговоре с Форманом.