Али пулей вылетел из своего угла, уверенно устремившись на противника и обрушивая на него град джебов и комбинаций, удар за ударом атакуя лицо Куорри. В этот раз он не дразнился и не валял дурака, как во время некоторых своих боев до изгнания. Молодой Али наносил джеб и танцевал, наносил джеб и танцевал, но двадцативосьмилетний Али наносил джеб и довершил его вторым ударом, используя свою быструю левую руку, чтобы проделать молниеносную комбинацию из левого-правого-левого удара. С первой минуты было ясно одно: джеб Али был как никогда хорош, даже если он не использовал его так же часто. Теперь боксер был больше, с массой 213,5 фунтов [≈ 96,5 кг], отчего было еще поразительнее наблюдать за этими резкими джебами, которые напоминали языки пламени, вырывающиеся из пасти дракона.

Оставалось лишь выяснить, сохранил ли Мухаммед быстроту своих ног. Ответом на этот вопрос могло послужить то рвение, с которым Али ринулся в атаку. В первом раунде он нанес шестьдесят один удар, из них двадцать пять достигли цели, включая шестнадцать джебов и девять силовых ударов. Под конец первого раунда Али выглядел измотанным и рухнул на табурет, словно «кит, выброшенный на берег», как сказал репортер Джерри Изенберг.

Во втором раунде Али, не сбавляя бешеного темпа, нанес сорок девять ударов, из которых двадцать достигли цели. В третьем раунде боец замедлился, «будучи на грани истощения», как вспоминает Анджело Данди, но все еще атаковал, совершив тридцать девять ударов, из которых двенадцать попали в цель. К счастью для Али, один из этих двенадцати ударов в третьем раунде открыл порез над левым глазом Куорри. Когда раунд закончился, рефери остановил бой.

Бундини, Данди, Джесси Джексон и художник Лерой Ниман окружили Али на ринге, поздравляя боксера с победой. Но Али не хвастался. Он не благодарил Аллаха или Элайджу Мухаммада. Вместо этого он похвалил Куорри и передал привет: «музыкальным группам The Supremes, The Temptations, Сидни Пуатье, Биллу Косби и всем моим друзьям среди зрителей, а также Гейлу Сэйерсу, игроку в американский футбол из Чикаго».

Позже он признался, что был недоволен своим выступлением и удивился, что его тело не двигалось так же, как четырьмя годами ранее.

Все же он выиграл, и для него было чертовски приятно вернуться на ринг.

А после закатили вечеринку. В распечатанных приглашениях, которые во время боя раздавались самым богато одетым чернокожим мужчинам и женщинам, говорилось, что кто-то по имени «Огненный шар» устраивал пирушку на ранчо по адресу 2819 Хэнди-Драйв, в районе Кольер-Хайтс, где проживали многие видные чернокожие Атланты. Дом принадлежал известному дельцу по имени Гордон «Chicken Man» Уильямс. Среди гостей преобладали наркоторговцы, сутенеры и бандиты. По прибытии их встречали люди в масках и вооруженные дробовиками. Потенциальных дебоширов отводили в подвал, раздевали до нижнего белья, приказывали им выложить свои пистолеты и ценные вещи в кучу и разложить на полу. Когда в подвале больше не осталось места, мужчинам и женщинам было приказано лежать друг на друге, как поленья. К трем часам утра в подвале уже лежали не менее восьмидесяти человек, включая Кэша Клея. Два дня спустя в Atlanta Journal сообщили, что в тот день было украдено 200 000 долларов, при этом только пятеро пострадавших подали заявление в полицию. Большинство, как и Кэш Клей, были слишком смущены, чтобы признать тот факт, что их обманули. Через шесть месяцев после задержания двое из подозреваемых грабителей были застрелены неподалеку от бильярдной в Бронксе.

«Если бы только грабители знали, с кем они связались, – написал детектив полиции Атланты после убийств, – они никогда бы не пошли на это».

31. «Весь мир следит за тобой»

Все желали увидеть бой Али против Фрейзера. Эта битва предвещала самый крупный джекпот в истории бокса. Ее исход определил бы, кто из двух непобежденных чемпионов в тяжелом весе заслужит право называться истинным чемпионом. Однако вместо Фрейзера, всего лишь через сорок два дня после схватки с Куорри, Али сразился с Оскаром Бонавеной в нью-йоркском «Мэдисон-сквер-гарден».

Двадцативосьмилетний аргентинец Бонавена получил прозвище Ринго за свою прическу в стиле Битлз. Личный рекорд этого грубого бойца составлял сорок шесть побед, шесть поражений и одну ничью. Несмотря на то, что он дважды проигрывал Джо Фрейзеру, Бонавена оба раза выстоял против него и сильно ранил Фрейзера, дважды сбив того с ног во втором раунде их первой встречи. Он был неуклюжим боксером и хаотично наносил удары со всех сторон, по-видимому, без какого-либо плана. Для Али Бонавена был еще одним рискованным выбором, ведь победи аргентинец подзаржавевшего бывшего чемпиона, не видать тому схватки с Фрейзером, не бывать турниру двух непобедимых чемпионов и уж тем более не будет никакого большого куша.