Читаем Али. Жизнь полностью

Акции «Чампбургера» появились на Нью-Йоркской фондовой бирже по цене пять долларов за штуку, прежде чем первый ресторан сети открыл свои двери. Проект был нацелен на быстрое расширение путем открытия ресторанов в черных кварталах и продажи франшизы преимущественно темнокожим бизнесменам, хотя, согласно прогнозам, рост мог бы сдерживаться, попади Али в тюрьму за уклонение от призыва. Али владел шестью процентами акций, и в обмен на свою долю он должен был рекламировать рестораны и позволять использовать свой имидж в рекламе. С одним репортером он поделился своими ожиданиями, что компания откроет пятьсот ресторанов в течение первого года работы. Первый «Чампбургер» должен был открыться в декабре на 62-й улице и 17-й Северо-западной авеню в Майами. Фирменным блюдом ресторана станет гамбургер «Чампбургер с душевным соусом» за сорок девять центов. В меню также будут хот-доги, жареная курица и жареная рыба.

«Это поможет черным людям начать бизнес и влиться в экономическую систему, – сказал Али. – Каждый работник в этих заведениях будет чернокожим».

16 декабря, когда до открытия первого «Чампбургера» оставались считаные недели, Али был помещен в тюрьму округа Дейд за неуплату автомобильных штрафов.

«Может быть, это время пойдет мне на пользу, – сказал он про свое десятидневное заключение. – Я ведь еще никогда не страдал». Он добавил, что его короткое тюремное заключение может стать хорошей подготовкой, если его приговорят к пяти годам за уклонение от призыва. Али выпустили еще до Рождества, и как раз вовремя, к торжественному открытию «Чампбургера».

Али получил еще один чек, на этот раз номиналом десять тысяч долларов, снявшись в постановочном бое с бывшим чемпионом в тяжелом весе Рокки Марчиано. Предполагалось, что победителя определит компьютер, но продюсеры сняли два финала: в одном Али остановил Роки, нанеся тому порезы, а в другом Марчиано побеждает превосходящего в размерах и скорости противника неубедительным нокаутом. Специально для съемок Марчиано привел себя в форму, сбросив сорок фунтов, но сама идея фильма была нелепой, а вид Али в боксерских шортах наводил лишь на одну мысль: чемпион съел слишком много «Чампбургеров».

Кажется, что Али не скучал по боксу, по крайней мере, пока мог собирать вокруг себя толпы людей и привлекать внимание журналистов. Однажды он вместе с журналистом New York Times выехал из Нью-Йорка, чтобы прочитать лекцию в Монмут-колледж, недалеко от побережья Нью-Джерси. Репортер заметил, что Али «не беседует, а ведет монолог. Когда мы касаемся темы, о которой его неоднократно спрашивали раньше, он словно запускает ленту в своей голове и выливает поток слов». Когда он добирался до самых лучших частей своего спича, Али протягивал руку и включал верхнее освещение, давая сигнал репортеру, что сказанное им сейчас было чертовски хорошим и это надо записать.

Однажды в Чикаго спортивный журналист Дик Шаап пригласил Али на обед. Том Сивер, звездный питчер «Нью-Йорк Метс», тоже был среди гостей. Сивер только что завершил потрясающий сезон, в котором выиграл двадцать пять игр и сделал «Метс» триумфаторами чемпионата США по бейсболу. Разговор за столом выдался громким, и Али говорил больше всех. В разгар ужина Али остановился посреди одного из своих монологов, повернулся к Сиверу и сказал: «Эй, а ты хороший парень. Ты спортивный журналист?»

Так проходил день за днем. Перед Али появлялась красная дорожка, куда бы он ни шел. Путешествуя по крупным городам и читая лекции преимущественно в студенческих городках, где были популярны антивоенные протесты, Али изолировал себя от американцев, считавших его непатриотичным. Скорее всего, он не читал гневных писем, которые публиковались в газетах, и уж конечно не видел сотен, если не тысяч сообщений, полученных Белым домом и Министерством юстиции США от простых американцев, которые не могли понять, почему человек, осужденный за уклонение от призыва, не был заключен в тюрьму за свое преступление. Одно из таких писем, отправленных в министерство юстиции от семейной пары из Тампы, штат Флорида, выражало мнение многих:

Уважаемые господа,

С уважением спрашиваем, почему этот «суперпатриот» Кассиус Клей, или как он себя сейчас называет, все еще на свободе, в то время как других американских мальчиков убивают и калечат во Вьетнаме. Один из наших сыновей воюет во Вьетнаме, а второй собирается туда поехать. Неужели наше великое Министерство юстиции боится этого болвана Клея и всего негритянского населения в целом? У нас создалось именно такое впечатление.