АЛЕКСАНДР ПАЛЬ Испытание верностью

На самом деле Александр Паль – новый русский. Не тот, о котором сочиняли анекдоты 20 лет назад, а тот, в котором каждый сегодня узнает «своего». Ему идет быть любым: лютым, отшибленным, наивным, замкнутым. В новом фильме Нигины Сайфуллаевой «Верность» он предстает смятенным и обнаженным. Эротическая драма о супружеских изменах стала самым откровенным фильмом «Кинотавра» и дала нам повод поговорить с Палем об отношении к своему телу на экране и об авторитетах в кино, а также вспомнить историю задержания и освобождения из-под стражи после таинственного звонка из Администрации президента.

Паль пришел на съемку обложки этого номера с синяком на виске. Желто-зеленым, размером с куриное яйцо. Собралось оперативное совещание: замазать или оставить? «Оставить, оставить!» – разом отозвалось несколько голосов. Синяк словно открытка из 2013 года, когда на Паля после фильма «Горько!» обрушилась оголтелая слава: прохожие на улице задирали на нем футболку в попытках выяснить, наколоты ли у него на груди богатыри Васнецова или нарисованы для кино. В первое время челябинская тема была во всех интервью. Дескать, приехал оттуда в Москву вот такой обычный парень. Удобная точка входа в беседу – поговорить о родине, узнать подноготную. Во время моего первого интервью у Урганта он, конечно, про это шутил, и другие интервьюеры тоже решили поддерживать со мной разговор в этом русле. Наверное, так работали мои образы из кино.

А внутри вас это есть или вы просто всем подыгрывали? Раз дал повод для таких вопросов, значит, есть.

Чувствуете челябинца в себе прямо сейчас? Конечно. Но знаете, Челябинск – это не кузница суровых пацанов. То, что я родился там, потом сыграл роль лютого парня в «Горько!», да и в жизни могу вспылить и резко ответить, – это совпадение. Но я не безбашенный псих из Челябинска, которого ударил по голове метеорит.

Вы сейчас больше тянетесь к нишевому кино или хотите стать народным? Не думал об этом. Да и скорее не хотел бы – это налагает большую ответственность. И амбиций таких нет. Тот статус, который есть у взрослых артистов, складывался у них в доинтернетную эпоху. У артистов моего возраста априори не может быть такого влияния: сегодня герои меняются каждый день, и свой статус «тяжеловеса» просто невозможно закрепить.