Читаем Александр Невский полностью

– Может, великий хан. Но тогда, – Ючень понизил голос, – тогда жеребенок может больно лягнуть не Каракорум, а – Сарай.

– Да, осиротевший жеребенок ищет ласковую руку, – задумчиво сказал Бату. – Ступай, китаец. Я хорошо запомнил твои слова, и мне будет над чем подумать.

Пятясь и низко кланяясь, Ючень покинул тронную залу.

– Все слышал? – спросил Бату, когда Чогдар появился из-за шелковых занавесей.

– Да, мой хан. Юченю легко советовать, он не ломал хлеб сдавшем Ярославом.

– Хороший ответ воина, Чогдар. Но мне нужен совет советника.

Чогдар угнетенно молчал.

– Однажды ты порадовал меня, заявив, что умрешь монголом. Ты не жалеешь об этих словах?

– Я родился, живу и умру монголом, – Чогдар вздохнул. – И понимаю, как важно найти выход, чтобы спасти Золотую Орду.

– И Русь, – тихо подсказал Бату. – Русь Александра Невского. Поход Гуюка сметет ее с лика земли. Вместе с нами. Значит, он не должен состояться.

– И ради этого, по мысли Юченя, должен пасть старый конь, – невесело усмехнулся Чогдар. – Кто же пустит в него последнюю стрелу?

– Орду. Мой старший брат.

Это был пробный шар: Бату не спускал с Чогдара настороженных глаз. Но советник отрицательно покачал головой, так и не заметив, что за ним следят.

– Нет, мой хан, это невозможно. Каракорум ополчится на тебя вместе с князем Александром. Нет, ты должен быть вне подозрений. Рука должна быть либо из Каракорума, либо…

Чогдар внезапно замолчал. Бату подождал немного и тихо, осторожно повторил:

– Либо?…

– Либо она вообще не нужна. Если князь Ярослав откажется принимать участие в большой охоте Гуюка.

Уверенная улыбка впервые появилась на озабоченном лице степного властелина:

– Ты успокоил мысль, которая как овод жужжала в моей душе. Ючень петлял, как заяц на волчьей тропе. Для начала он рассорил меня с Каракорумом, уговорив строить собственную столицу, а когда это ему удалось, попробовал навсегда развести меня с Невским. Побеседуй с князем Ярославом, пока этого не сделал лукавый китаец, вздумавший пить кумыс из двух чаш одновременно.

– Постараюсь направить великого князя по нужной нам тропе. – Чогдар поклонился и пошел к выходу.

– Пришли ко мне моего брата, – сказал Бату. – Ючень не решится пренебречь приглашением вместе поохотиться, а Орду очень точно умеет промахиваться.

– Это лучше публичной казни, – улыбнулся Чогдар – Тайные враги должны исчезать без следа.

– После твоего разговора с князем Ярославом я сам сообщу ему о поездке в Каракорум. Его путь зависит от вашего свидания, но он не должен об этом знать. Ступай. Не забудь прислать ко мне Орду.

Чогдар молча поклонился.

– Прости, великий князь, что не сразу навестил тебя.

– Таким гостям всегда рады, – Ярослав добродушно улыбнулся вошедшему Чогдару.

Он был доволен, а Сбыслав просто счастлив. Пировали почти как прежде, князь расспрашивал о новой службе, о Сарае и дворцовых обычаях, а Сбыслав рассказывал о Ледовом побоище, о гибели отца, о воинской мудрости Александра Невского. Чогдару было не очень удобно прерывать дружескую беседу, но все же он нашел повод повернуть разговор в нужное ему русло.

– Новгородские, псковские да и твои земли, великий князь, большой урон понесли. И не только людьми. Городки дадеревни пожжены, скот порезан, посевы вытоптаны. Руси сейчас, как никогда, мир нужен.

После этого вступления Чогдар предполагал перейти к обсуждению вечного союза с Золотой Ордой и крайней опасности каких бы то ни было договоренностей с ближними и дальними соседями. Но Ярослав тут же вцепился в начало беседы, пропустив мимо ушей многозначительный конец:

– Твоя правда, Чогдар. И беженцев поток, и голод стучится. Но я, сколь только мог, расширил посевы…

Князь долго и с удовольствием распространялся о собственной предусмотрительности, перевести беседу в иное направление уже не было возможности, и Чогдару оставалось только попросить Сбыслава проводить его.

– Посети мою юрту, Федор Ярунович. Все не так просто, как представляется князьям.

В охраняемой снаружи юрте горел огонь, за которым ухаживал молчаливый отрок. Он подал кумыс и тут лее исчез, тщательно задернув за собою полог.

– Гуюк готовит поход в Европу, – сказал Чогдар, наполнив чашу гостя. – Путь пролегает через наши степи, а потому неминуемо коснется Руси. Ты знаешь военные законы монголов и понимаешь, чем это грозит.

– Прокорм огромного войска, дополнительная дань и насильственная мобилизация, – вздохнул Сбыслав. – Владимирская Русь вряд ли поднимется после этого похода.

– Конница Гуюка растопчет Золотую Орду и превратит русичей в рабов, – жестко сказал Чогдар. – Гуюк беспощаден, вероломен и лжив. Сейчас ему нужны союзники, почему Ярославу и велено прибыть в Каракорум за ярлыком на великое княжение.

– Он примет этот ярлык с благодарностью, потому что тщеславен и уже не умен.

– Примет. А в благодарность за него заключит с Каракорумом союз против Бату. То есть против собственного народа.

– Да, он не откажется от великого княжения. Не откажется…

Сбыслав погрузился в тревожную задумчивость. Чогдар дал ему время поразмышлять, поднял чашу с кумысом.

– За здоровье князя Александра Невского, Сбыслав.