Читаем Александр Невский полностью

Сбыслав понимал, что отходить придется, но откладывал свое решение. Ливонцы упорно продолжали наращивать силу головного отряда, но строиться «железной свиньей» не торопились, а время шло «Кнехты!… – вдруг сообразил Сбыслав. – Лучники с ними без нас не управятся…» И, увернувшись от очередного рыцарского выпада, крикнул:

– За мной! Заходи им с тыла!…

Будимир с частью дружины держал ливонцев с левой стороны, но Сбыслав был уверен, что он поймет, как надо действовать. И, горяча чалого, повел своих дружинников в обход огороженного длинными мечами рыцарского отряда. Обогнул неповоротливый ливонский строй, проскочил под носом подходивших к ним подкреплений и с разгона обрушился на засевших за щитами кнехтов. Удачно проломил заслон из щитов и занес меч на легко вооруженную пехоту. За ним з брешь ворвались его дружинники, яростно работая мечами, и кнехты не выдержали удара. Строй их рассыпался, и они побежали, сразу став удобной целью для новгородских лучников.

– Отходи!… – закричал Сбыслав. – Не гоняйтесь за ними! Не гоняйтесь!…

Он видел, что Будимир уже повел своих всадников к лучникам, которые с ходу прыгали на крупы дружинных коней.

Разгром первого отряда кнехтов был столь стремительным, что рыцари не успели тронуться с места, чтобы помочь своей пехоте. Кони дружинников уже не боялись льда, уже приспособились к нему, а потому и мчались на полном скаку. Сбыслав обвел своих всадников вокруг головного ливонского заслона, на ходу сбросив с коня на лед спешившего от берега одинокого рыцаря, и вновь оказался перед ними. И ливонцам снова пришлось разворачивать своих тяжелых, медлительных лошадей.

– Отходим! Пусть кони отдышатся!

Он на рыси отвел дружину, оставшись в пределах видимости противника. Но ливонцы пока за ними не двинулись, то ли ожидая подкрепления, то ли решая, что делать с кнехтами. Подъехал Будимир.

– За такой налет тебя сам Невский похвалил бы, воевода. Теперь ливонцы подумают, как им кнехтов уберечь.

– А на берег они не уйдут? – обеспокоенно спросил Сбыслав.

– Да они по всему озеру за нами гоняться будут! Сколько ты потерял?

– Трое ранены, один убит. А у тебя?

– Двое убито, – вздохнул Будимир. – Гляди, Сбыслав, ливонцы перестраиваются.

Рыцари усвоили урок. Подходившие к ним подкрепления не пристраивались позади головного отряда, а становились по бокам, наращивая крылья.

– Похоже, «свинья» зарождается? – сказал Будимир.

– Возьми половину дружины, обойди их слева и еще раз потрепи кнехтов. Я их с морды покусаю, пока ты обходить будешь.

Второй удар прошел не столь удачно, как первый. Кнехтов частью порубили, частью разогнали, но и сами при этом потеряли пятерых дружинников. Ливонцы были настороже, несмотря на то что Сбыслав отчаянно атаковал их в лоб, отвлекая от Будимира.

– Вовремя мы их клюнули, – отдуваясь, сказал Будимир. – А что «свинью» строят, это точно. Им из обоза длинные копья везут, сам успел углядеть.

«Железная свинья» росла на глазах. Сбыслав беспрестанно налетал на ее вытягивающуюся морду, кусал и жалил, как только мог, но в последней атаке перед ним неожиданно выросла щетина длинных рыцарских копий. Он потерял трех человек, сам еле усидел в седле, получив касательный удар в левое плечо, и понял, что пора прибегнуть к последнему средству. К отступлению, переходящему в бегство, но бегство к своим. К выстроенным для битвы войскам Александра Невского.

И вспомнил о битве на Калке, о которой ему много рассказывали и отец, и Чогдар. Сейчас он повторял тот маневр, который когда-то позволил Голямбеку заманить Удалого на место решающей битвы ценою собственной жизни.

Только этим способом ему удалось бы выполнить приказ князя Александра буквально: привести усталую «свинью» к месту, которое Невский выбрал для решающего сражения. И вновь вспомнил о Калке и Субедей-багатуре.

Нелегко пришлось его дружине. Ливонцы шли на медленной рыси, хорошо прикрыв свою пехоту крыльями клина. Шли упорно, строго держа равнение в рядах и на ходу отбивая стремительные удары дружины Сбыслава длинными копьями. Потеряв еще десяток дружинников, он счел, что раздразнил рыцарей достаточно, и прекратил налеты, изображая обреченное бегство, однако точно с такой же скоростью, с какой двигалась ливонская «свинья». А разглядев в легком рассветном сумраке выстроенные в боевом порядке войска Невского, велел своим дружинникам, как было условлено, прибавить ходу, оторваться от клина и рассыпаться по обе стороны, чтобы не оказаться между молотом и наковальней.

3